наблюдавшая за перепалкой. – Вы препираетесь, как торгаши на Нижегородской ярмарке – это неприлично для людей вашего звания. – Извините, Арина Антоновна, от чувств и эмоций забылся, факт! – тут же принялся извиняться Илья. – Но ночь без сна сделала меня дурным собеседником, а главное – ведь все впустую! Ничего не прояснилось! – Я вижу, Илья Федорович, вам все же не терпится поделиться с нами тем, что произошло у Суриковых? – Варвара прищурилась. – Ни в коей мере, – заверил ее Лосев и скрестил руки на груди, словно отстраняясь от беседы. Впрочем, Митя готов был поклясться, что Илье не терпится все рассказать – и он оказался прав. Едва Варвара принялась за кашу, а Митя потянулся за чаем, как маг не сдержался. – Вчера Степаниду Максимовну срочно вызвали в дом Суриковых, – зашептал он, наклоняясь вперед. – Оказалось, что у хозяина дома злоумышленники похитили документы – и не абы какие, а с самого верха! – Он ткнул пальцем в потолок, добавляя весомости словам. – Прямо из сейфа украли! Но пропали не только документы, а еще и сын – студент горной академии, из того же класса, что и другие пострадавшие. Дело – дрянь, факт! Полиция решила, что злодеи похитили и бумаги, и мальчика. Конечно же, Степанида Максимовна срочно вызвала нас. Софья Викторовна отправилась, так сказать, по следу, а я решил глянуть по зеркалам – и знаете, что увидел? – Он выразительно посмотрел на коллег, выдерживая паузу. – Не томите, – предложил Митя, про себя ликуя от несдержанности Лосева. – Узрел, как сам студент Суриков открывает сейф и забирает оттуда отцовскую сафьяновую папку с документами! А она еще приметная такая – черная с позолотой, не спутать! И после покидает дом! Вот это кунштюк, вот это неожиданность, факт! Митя поперхнулся чаем, услышав про папку. Перед глазами встала картина: Лизонька просматривает бумаги у себя в фургоне. Что, если? Да может ли такое быть?! Илья же ликовал, посчитав его удивление отражением своего рассказа. – Интересно, – Варвара прищурилась. – И что же дальше? Отыскали вы студента? – Весь день искали, – признался Лосев, бесцеремонно пододвигая к себе чай Варвары. – Оттого и в академии побывал – думал, вдруг там спрятался. А он как ни в чем не бывало к вечеру домой пожаловал! Матушка его, конечно, в слезы от радости, а отцу не до улыбок – документов-то при нем нет! Ну, попытались разузнать, зачем он это сделал и где был, а он глаза таращит и: «Ничего не помню, ничего не знаю». Тут-то Степанида Максимовна и углядела на нем следы чужой волшбы. А толку? Что за