не сдержался: – Да прекратите вы страдальца из себя строить! Илья не то застонал, не то сдавленно взвыл. Обеими руками он вцепился в цилиндр, затем почти больным взглядом посмотрел на Варвару: – За что это мне? – голос звучал мученически. – Я где-то нагрешил, факт, иначе не могу представить, как тихий Крещенск в единый миг превратился в настоящий вертеп, в бурлящий котел! – Просто вы недостаточно внимательны к его жителям, – упрекнул мага Митя. – Отсюда и беды. Уверен, были звоночки. – Что ж, друг мой, если я и пропустил звоночки, то теперь слышу набат! – Илья резко встал. – Мне надо идти! Я должен донести обо всем Степаниде Максимовне. – Не делайте этого, Илья Федорович, – прошипела Варвара, хватая его за рукав, – иначе всей нашей затее конец! – А то я не понимаю! – Зеркальщик скривился. – Хотя да я и впрямь не понимаю, как теперь быть. – Он глянул на Митю: – Ах, Матвей Антонович, и отчего ж вы не поняли, сколько важна та папка? Чутье подвело? Митя покачал головой: – Одно могу сказать, прежде чем вы доложите обо всем, дайте мне час, один только час, прошу. – Час и не секундой больше. Факт, – бросил Зеркальщик, откланялся и быстрым шагом покинул кухмистерскую. – Матвей, – тихо произнесла Варвара, и от ее голоса на шее у Мити волоски встали дыбом. – Прошу, не начинай. Я уверен в своей правоте, – тут же предупредил он, поднимаясь из-за стола. – Можно узнать, куда ты собрался? – Ведьма глядела холодно. – Скажу так: я знаю, что делаю, и лучше не пытайся меня остановить. – Останавливать не стану, но и одного не пущу, – Варвара встала и поправила платье, – не гляди так, издалека подстрахую, уверена, что пригожусь. – Только уж позволь, я пойду вперед, – завил Митя. Резко развернувшись, он поспешил к выходу, боясь, что Варвара и впрямь станет догонять его. Но ничего подобного не произошло, и Митя, ускоряя шаг, направился к палаточному лагерю – а именно к фургону с зелеными ставнями. И время было дорого как никогда. Всю дорогу Митя шел, сбивая дорожную пыль лакированными ботинками, то и дело переходя на бег. Его сюртук развевался, как крылья встревоженной птицы. Однако бывшему магу было наплевать на косые взгляды мещанок и удивленные возгласы уличных торговцев, заметивших спешащего господина. Пусть принимают за сумасшедшего – лишь бы успеть, лишь бы вырвать Лизоньку из лап Зеркального департамента. Вот уж чего он точно не желал этой девушке с ямочками на щеках, так это сырых казематов Петропавловки, вечной ссылки в Сибирь или – страшно подумать – виселицы за государственную