сама прелесть, и такая осечка? Нет, так не пойдет! Нужны извинения, нужен новый подход! Идея! Признайтесь Лютиковой в тайной страсти! – И получите от ее супруга кулаком промеж глаз, – спокойно продолжил Митя. – Благодарствую, но, пожалуй, откажусь. Я хоть и на пенсии, но не так чтоб торопился на тот свет. – Ну тогда не знаю… Напейтесь с ее мужем, да, идея! Мужская дружба даже лучше женской, а что? Факт! – Илья так и фонтанировал придумками, то и дело подкручивая ус и оглядываясь, будто опасаясь, что его заметят. Тут половой, скользнув к их столу, поставил между Митей и Варварой две чашки дымящейся гурьевской каши – золотистая пенка, покрытая румяной корочкой из молочных сливок, скрывала под собой слои нежной манки, перемешанной с дробленым миндалем и карамелизированными грецкими орехами. По краям тарелок алели малиновые пятна варенья, а сверху, будто снежные шапки, лежали взбитые сливки, посыпанные корицей. Рядом, на маленьком блюдце, дымились горячие ватрушки с творогом, их румяные бока блестели от растопленного масла. – А вам сударь чайку с дымком или кофий со сливками? – половой вопросительно глянул на Илью, но Зеркальщик лишь отмахнулся – мол, не до заказов. Половой понимающе кивнул и, дабы не мешать, удалился, ловко лавируя между столами с пустым подносом. – Обдумаю ваше предложение, – согласился Митя. – Но вот прямо сейчас мне хочется знать, что вы думаете об этом? – Он пододвинул к магу газету. Илья, даже не взглянув, поморщился – было понятно, что статью он уже читал и, возможно, не раз. – А что тут думать, друг мой? Что думать? Сын погиб, отец застрелился, горе в семье – вот и все думки. – А мне кажется, все не так просто, как кажется, – заупрямился Митя. – У Матвея разыгралось воображение, – процедила Варя. – Он отчего-то решил мнить себя сыскарем и разобраться в том, что его не касается. – Да что вы заладили – «не касается» да «не касается»? Касается! – Митя возбужденно сжал кулаки. – Это мой город, и я, возможно, понимаю его структуру лучше, чем приезжие специалисты. Не в обиду вам, Илья Федорович, будь сказано. – Это еще и мой город, – напомнила Варя, понижая голос до шепота. – Но я не пытаюсь мешать департаменту. – И я тоже. Я лишь хочу разобраться, отчего сразу несколько студентов попали под магическое воздействие, причем все из хороших семей. И я бы на месте Ильи Федоровича все же допросил Дробышева – одного из гимназистов – о том, что именно с ним приключилось. Может, он бы дал развернутый ответ. – Позвольте-позвольте, – теперь и взгляд Ильи