Петр вышел из тени и быстро шел в сторону Мити, держа в руке револьвер. Зеркальные осколки почти достали напарника, но вдруг исчезли, рассыпались серебристой пылью, видимо, его прикрывал защитный полог. Еще один выстрел – и пуля вошла Иннокентию в бедро. Иннокентий не успел укрыться магией. Покачнувшись, он упал вперед – и волшебное оружие, что держал Митя, пронзило мага насквозь. Иннокентий Васильевич вцепился в Митю и, оседая на землю, прохрипел: – За что? – В глазах его застыло удивление, а из приоткрытого рта потекла карминовая струйка. Погасив меч, Митя подхватил мага и осторожно опустил его на брусчатку. Он растерянно смотрел ему в лицо – не зная, как быть. Кровь медленно растекалась по камням – темная, почти черная в свете уличных фонарей. – Отвернись, дурак, отвернись! – словно сквозь вату услышал Митя крик Петра, но не смог отвести глаза от погибшего. Удар в плечо повалил его на мокрую брусчатку. Блеснуло лезвие ножа. – Все за вами, господа, доделывать надо, – заворчал Петр, склоняясь над телом мага. Сотню раз Мите приходилось вынимать очи у погибших для исследования на окомотографе, но именно сейчас ему стало дурно. И если б не пустой желудок, то наверняка бы стошнило. – Прекрати, остановись, – Митя, морщась, потянулся к Петру, – пустое это, последнее дыхание все равно не собрать, а уж по нему меня вмиг опознают. – Мало ли Демидовых, – буркнул напарник, – а вот лицо такое у одного. – Бывших магов, связанных со смертью Парусова, тоже раз-два и обчелся, – вздохнул Митя, все еще взирая на убитого, – идем, выстрелы всегда привлекают внимание, слышишь? И впрямь, разрывая сумерки, над улицей разнесся тревожный свист городовых. Митя и Петр вскочили и что есть мочи кинулись прочь от того места, где качались кусты сирени, темнел кованый забор и лежал обезображенный труп Иннокентия Васильевича. Память отказывалась работать – Митя смутно помнил, как они, спотыкаясь, добрались до конспиративной комнаты в старом, пропитанном запахом плесени и бедности доме. Петр сразу засуетился: – Давай-ка собирай вещи, уходить надо. Сейчас куда ни глянь – всюду Зеркальщики набегут и полицейские с ними, а нам еще выбраться надобно. Вот, держи, – Петр стянул с себя цепочку со Слезой Морока и передал Мите, – надевай. Такого красавчика, даже если кто видит, может, и не запомнит, а вот парня со шрамом на щеке и железной рукой – это запросто. Митя послушно надел артефакт и только тут заметил кровь на ладонях. Не говоря ни слова, он кинулся к умывальнику, скреб кожу, пока не пошла