к ней, обнять, рассказать, что он пережил и на что пошел. Однако все это были лишь желания. На самом деле он остался на месте и лишь не сводил с нее взгляд. Алексей нажал на рычаг, и коляска подкатилась ближе к прибывшим: – Что ж, я вижу, что вы целы и здоровы, – он удовлетворенно кивнул, – значит, идемте в мой кабинет, отчитайтесь о проделанной работе. – Нам бы обмыться, да и пожрать не мешало бы, – Петр потер шею и шмыгнул носом. – Жрут свиньи, люди едят, – Алексей скривился. – Простите, не подумал, – буркнул напарник, отводя взгляд от инвалида. Алексей, словно не заметив его извинений, продолжал: – Если я сказал «сейчас», это означает сию же минуту, немедленно, и ничего иного, – он недовольно поджал губы, развернулся на своем кресле и, громыхая колесами по полу, покатился прочь из зеркальной комнаты. Лиза, опалив брата взглядом, поспешила было за Алексеем, однако тот резким жестом, будто отмахиваясь от назойливой мухи, остановил ее: – Ступай, ты мне покамест не нужна. А потребуешься – позову. – Да, господин, – тихо откликнулась девушка и ускользнула, точно тень, скрываясь в сумраке коридора. Бывший маг проводил сестру взглядом. На душе было нехорошо. Мысли о погибшем зазря Зеркальщике перемежались с мыслями о благополучии Маришки. Шагая следом за коляской Алексея, Митя все думал, думал и никак не мог подобрать слов, чтобы высказать свои опасения. Не знал, как подать произошедшее, чтобы Алексей Михайлович понял и осознал, что, возможно, они совершили большую ошибку. Впрочем, сделанного не исправить, жизнь Иннокентия Васильевича не вернуть, но Алексей должен знать, что Петр, вероятно, работает не только на него. Или, может, он все не так понял? Висок затюкал, плечо отозвалось болью. Промокшая одежда, усталость и голод с новой силой напомнили о себе. Хотелось скинуть это тряпье, помыться, поесть, после завалиться спать – и так, чтобы никто не тревожил, не будил и не указывал, а проснувшись, понять, что все это – страшный сон, все путешествие в Питер как минимум, а еще лучше – с того момента, как в нем открылся дар Зеркальщика. – Так что, Дмитрий Тихонович, скажете? – голос Алексея ворвался в его мысли, как нож в масло. Митя вздрогнул, сообразив, что все это время Алексей о чем-то беседовал, а он, задумавшись, упустил суть разговора. – Да что тут скажешь, – Митя неопределенно дернул плечами. – Ну, ладно вам, наверняка скромничаете. Впрочем, сейчас дойдем до моей комнаты, и там расскажете в подробностях. Бывший маг только кивнул, за неимением других вариантов.