и брат бросили тебя, сказали, что ты им обуза, – торговка вздохнула и смахнула слезы, покатившиеся по щекам девочки. – Идем, нам ты нужнее. – Стой! – заорал Митя – и снова мир закрутился. Умирающая матушка проклинала его за то, что не уследил за сестрой. Еще оборот – побои в академии. Еще круг – и его битва на болоте с наставником. Руку обдало жаром – точно зеркальное пламя вновь пожирало плоть и кости. Теперь он тонул в болоте – наверное, так же, как тонула Варенька. – Но она жива! – напомнил сам себе Митя – и вот уже он глядит сквозь витрину аптеки, видит Ульяну Семеновну, видит себя с глупой влюбленной улыбкой. – Хватит! – заорал Митя, ударяя что есть силы по нескончаемым зеркалам, которые наползали друг на друга, искривляли пространство – и в каждом из них Митя видел мгновение своей жизни и жизни родных и друзей. Даже пес Добряк мелькнул, радостно пробежав по луже. – Довольно, будет вам, – взмолился Митя, вновь и вновь ударяя кулаками по стеклам. – С меня хватит. – Понял, как это – тяготы мира нести? – ведьма Агриппина вдруг появилась рядом и пронзительно взглянула на бывшего мага. – Понял, – прохрипел Митя, ощущая, как зеркала все сильнее и сильнее давят его со всех сторон. – Понял – и не желаю. – Поздно отказываться. Живи теперь с этим, – ведьма погрозила пальцем и пропала, а зеркальная муть, вконец расколовшись и перемешав в себе образы былого, настоящего и будущего, нахлынула на Митю, закружила и погребла под собой, вливаясь в открытый для крика рот, пропитывая каждую клеточку и выжигая из него нечто важное – нечто, что делало его им. Аделаида Львовна стояла подле серебристого полотна в подземной зеркальной зале. Нервно постукивая каблуком по каменным плитам, она пыталась ощутить, что происходит внутри рамы. * * * – Матушка, – Алексей подъехал на каталке, на миг окутав все кругом белым паром из труб. – Я думаю, мы можем идти. Ты ведь не раз говорила, что зазеркалье не принимает магов. Пройти сквозь него, получив возможность использовать артефакты, могут лишь обычные люди. – Ты забываешь, Лешенька, что это удалось и мне, взамен былых знаний, после чего пришлось оставить службу в департаменте, – напомнила волшебница, не глядя на сына. – Пусть я зачерпнула лишь пригоршню той силы, что таят зеркала, но все же… – Ты исключение. И прости, что подверг тебя опасности, – Алексей нахмурился. – Пустяки, ты просто молод и наивен, – волшебница нежно погладила сына по плечу. – Идем, мне действительно не о чем беспокоиться. – Я так не думаю, – Митя стоял позади них,