чувств мага. – Я так понимаю, именно этот человек стоит за случившимся? – Не знаю, о чем вы говорите, – слишком резко ответил Митя, заслоняя собой мага. – И просил бы вас либо помочь, позвав городового, либо не мешать. – Да разве мы мешаем, Дмитрий Тихонович? – искренне удивился лысый. – Разве ж мешаем? Мы, наоборот, добра желаем горожанам. А этот, так сказать, человек, наоборот, столько крови попил у добрых людей. Вы ведь тоже это знаете? Правда? И что, вы собираетесь его от нас защищать? – Я собираюсь доставить его в департамент, и пусть там его судят по уставу Зеркальных магов, – хмуро переводил взгляд с одного мужика на другого. Он понимал: не успеет даже добежать до них, как его настигнет пуля. А если и добежит – получит удар ножом. И скорее всего, умрет здесь, в грязном переулке. – Вижу, друг мой… я ведь могу вас так называть? – уточнил Серый человек. – Вы ищете решение, как остаться в живых. Так я вам подскажу: вы сейчас уходите отсюда и больше не вспоминаете о проходимце. – А вы используете его магию в своих целях? – Митя подался вперед. – Боже упаси! Нам хватает своих методов, и ваши колдовские фокусы нашей братии ни к чему. Опять же, этот человек огорчил одного из нас… да и в целом поднял на уши всю полицию плюс силы магического департамента. И я бесконечно рад, что попросил своих ребят присмотреть за вами, Дмитрий Тихонович. Сердцем чуял, что вы нам поможете. Вот, не подвело чутье-то. Лысый вновь улыбнулся. – Ну, все, давайте – ступайте прочь и радуйтесь жизни. Договорились? – Нет, – тяжело ответил Митя, готовясь к драке и заранее понимая, что проиграл. – Ах, какой вы, право слово, упертый… Ну что ж, это ваш выбор. Серый человек поморщился, затем сделал знак. Вперед вышел мужик с револьвером, и Митя понял: или сейчас, или никогда. Закричав, чтобы хоть как-то подбодрить себя, он кинулся на стрелка – и именно в этот момент прозвучал выстрел. * * * Иннокентий Васильевич то и дело нервно приглаживал редкие волосы. В правой руке он держал красную сафьяновую папку и сжимал ее так крепко, что побелели костяшки пальцев. – За что мне такое наказание, как вы, Демидов? – прошипел он, косясь на Митю. – Почему вы сидели тихо, покамест вами занималась госпожа Строгонова? Или это ваше безумие заразно, раз и с ней приключилась оказия? – Клавдия Александровна здесь абсолютно ни при чем, – предупредил бывший маг, хмуро глядя на сопровождающего. – И я попросил бы не порочить ее имя – ни в моем присутствии, ни даже в мыслях. Иннокентий Васильевич дернул подбородком