Весь город прямо лихорадит! – А мы только прибыли из Мельникова, вот и не в курсе, – пояснил Митя. – Так что за дела? Половой огляделся, чтоб удостовериться, что никто не зовет его, и, склонившись поближе, зашептал: – Дела тут такие, что второго дня одного из студентов Горной академии мертвым нашли, а друг его, с которым он вместе был, пропал. Само собой, все мысли теперь, что раз сбежал – то убийца. Ну, например, я так думаю, – поправился он, – а уж что у полиции на уме, не скажу. – Что ж это они не в общежитии были? – удивился Митя и тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. Откуда ему знать, что оно при академии есть? Но половой, будучи захвачен сплетнями, не заметил оговорки: – В том-то и суть, что нет. Оба юнца в гостях у пропавшего были, а этот самый пропавший – не абы кто, а самый что ни на есть губернаторский племянник! – Половой выразительно посмотрел на Митю, как бы давая понять, в чем соль. – Ах, вот оно как, – искренне удивился бывший маг. – Оттого его сыскари и ищут так рьяно. – А то как же не искать, когда иначе губернатор головы поснимает, – закивал половой. – Так что дела мутные. Лично я думаю, что он своего дружка и сгубил, а после с перепугу сбежал. А может, и нет – родня-то влиятельная, чуете? – Что чуем? – Варя появилась как-то внезапно, и половой, и Митя разом вытянулись по струнке, как нашкодившие дети. – Мне повторить вопрос? – поинтересовалась ведьма, и, хоть на губах ее играла улыбка, в глазах затаился лед. – Отнюдь! – Половой мигом собрался. – Я говорю брату вашему: чуете, вечер какой? Может, клюковки мороженой с сахаром? – половой оживился, причмокнув губами. – На десерт – объедение, особенно после такого ужина. Ягоды, пересыпанные крупными кристаллами, хрустят на зубах, а кислинка такая, что аж скулы сводит. Прямо с ледника принесу – холодные, душистые… – Нет уж, благодарим, – отрезала Варя. – Подайте счет. – Сию минуту! – Половой поклонился и умчался, будто его и не было. Варя же смерила Митю подозрительным взглядом. – Что? – бывший маг вопросительно приподнял бровь. – У меня странное ощущение, что тебя, Матвейка, ни на миг одного оставить нельзя. Ты так и норовишь во что-то впутаться. Но хотелось бы напомнить, что отец завещал нам иной путь, если ты понимаешь, о чем я говорю. – Все я понимаю, – отмахнулся Митя. – О клюкве мы говорили, о клюкве. Остальное – блажь и додумки. – Ну, пусть так, – слишком легко согласилась Варя. – Жди меня на улице. Рассчитаюсь – и пойдем. – Ну уж, давай я лучше рассчитаюсь. А то сестра за брата