душе посветлело. А можно осмотреться в академии? Узнать, чем студенты дышат, к чему, так сказать, стремятся? Имеется несколько вопросов, но так, больше из любопытства. – На вопросы отвечу, а экскурсию – это лучше, если мой секретарь устроит. Не видали его в приемной? – Нет, не заметил, – признался Митя. – Ну, да неважно. Спрашивайте, что вас интересует, – разрешил директор и, сложив пальцы домиком, взглянул поверх них на Митю. Тот для начала спросил о регалиях академии и, поохав над их перечнем, поинтересовался, кто входит в попечительский совет. Директор с удовольствием перечислял имена, наблюдая, как у посетителя меняется выражение лица. Далее были разговоры про учебный процесс и выпуск, и все по словам Северова выходило так идеально, что Митя чуть сам себе не позавидовал, в каком месте обучался. – А что скажете насчет порядка? Нет ли ссор, хулиганства или, скажем, травли среди студентов? – наконец спросил он. – Что вы! – возмутился Северов. – У нас такой отбор, такие нравы! Все студенты тут – что братья. Никаких буйств и быть не может, это же не кабак! – И все же я слышал, что не все так гладко, – не сдавался Митя. Директор забарабанил пальцами по столешнице: – Хорошо, признаюсь. Мы обучаем мальчиков, и меж ними случаются недомолвки. Но все это решаемо. И если кто переходит границы, то тут не задерживается. И поверьте, мы не смотрим на фамилии и статус – законы для всех одинаковы. – Между тем я слышал, что несколько лет назад здесь обучался оборотень, не учтенный департаментом, и якобы он напал на учителя и студентов, – закинул Митя удочку. Северов вздрогнул, достал из кармана платок, смахнул испарину: – Это недогляд господ магов. Мальчик тот не отличался буйством и учился славно. Что же касается учителя… то это несчастный случай, не более. Упал, – директор сглотнул, – с лестницы. – А нынешние ужасы, что происходят с вашими студентами, – тоже случайны? – бывший маг прямо посмотрел на Северова. – Я не понимаю, господин Котиков, о чем вы говорите, – голос директора дрогнул. – Я о том колдовском зелье, что принял не один студент и не два, а как минимум три, считая того юношу, чье имя я не стану произносить, дабы не порочить его. – Это все происки недоброжелателей! – вскинулся Северов. – Сын Дробышева слег с желудочной хворью, не более. А смерть Мартынова произошла вне стен академии, так что мы тут также ни при чем. – И все же это странно, что ваши студенты… – попытался продолжить Митя, но Северов не стерпел. Резко поднявшись из-за стола, он вперился взглядом