— Даже и не думай, Лапа! — предупредил Санек. — По-хорошему предупреждаю!

Хирдман перевел взгляд со шлема на носителя… И узнал!

— Га! — заорал он восторженно. — Посох Фрейра в глотку всем моим недругам! Сандар! Вернулся!!!

С изумительным для такого телосложения проворством Лапа подскочил к Саньку, буквально сдернул его с седла и закружил.

— Поставь меня на землю, ты, кашалот! — Санек напряг все мышцы туловища, чтобы не дать себя придушить.

— Сандар! Боги! Вот это праздник!

Он наконец разжал захват и Санек почувствовал под ногами землю.

— А ты поздоровел, дружище! — заявил Медвежья Лапа. — И подрос тоже. А что это за золотой горшок у тебя на голове? Хочу такой же! Плачу серебром! Или железом, как скажешь! — Здоровяк захохотал и попытался опять сграбастать Санька, но тот не дался.

— Такие не покупаются. Это дар. Оттуда, — Санек показал на небо. — Хочешь знать, как я его получил?

— Конечно хочу!

— А вот не узнаешь! — засмеялся. Санек. — Потому что тайна! — Он ткнул кулаком

мощное брюхо хирдмана. — Я тоже рад тебя видеть, дружище!

И Санек не лукавил, он действительно был рад.

— Познакомься с моим другом, Лапа! Сигфаст сын Хринга! Славный воин! Конечно, не такой славный, как я, — Санек подмигнул Федрычу.

— Куда уж нам, — проворчал тот. — Здравия тебе, воин!

— Да уж не жалуюсь, — Медвежья Лапа похлопал себя по пузу. — Друг Сандара — мой друг! Будь гостем в нашем доме!

— Принимаю с честью, — Федрыч слегка поклонился. — Но чтобы достойно ответить, хорошо бы горло сполоснуть. Слова по-сухому плохо идут!

— Вот мудрые слова! — назидательно сообщил Лапа дренгам. — Сам Всеотец не сказал бы лучше. Эй ты, трэль, лошадок прими, расседлай и в табун. Сандер, Сигфаст, за мной. И вы двое, — он перехватил собравшихся бежать дренгов, — тоже со мной. Сам ярла порадовать хочу. Лично!

Нет, этот Глаз Локи — настоящая провокация. Именно на него в первую очередь уставился Кетильфаст, а уж потом, после инициирующего окрика Лапы, на личико под шлемом.

— Йотуново семя! — воскликнул новоиспеченный ярл Хрогни-фьёрда. — Сандар! Ах ты пропащий бродяга!

Они обнялись. Не ярл и гость, а соратники, сходившие за грань срединного мира и вернувшиеся назад с мешками золота и возами славы.

— А ты возмужал, брат, — в свою очередь констатировал Кетильфаст, — внимательно оглядев Санька. — И подрос тоже.

При этом взгляд его то и дело соскакивал на шлем и только невероятным усилием воли ярл возвращал его обратно.

— Не спрашивай, — негромко произнес Санек. — Я и так отвечу. Это дар богов. И только мне, друг. Ни украсть, ни отнять, ни подарить. Тот еще подарочек.