— Да что тут прекрасного⁈ Вонь, полумрак. Грязь под ногами. Консервы на голову падают. Я хотел поохотиться, понимаешь? Я не хотел три сутки напролёт топать по куриным какашкам и питаться просроченными консервами.
— Ты не прав, эта вкусная еда из бидончиков не просрочена…
— Да заткнись ты! — Боб вскочил и пошёл дальше по куриному навозу. На место, где он сидел, свалилась ещё одна банка — маленькая, с чёрной этикеткой.
Толстый поднялся и затопал вслед за охотником.
0.4
— Говори хоть что-нибудь, Толстый, я не могу слушать эту долбаную тишину!
— Ты не прав, помимо всего, прочего, знаешь в чём? Куриный навоз очень полезен для нашего мира, на самом деле.
— Да, и что в них полезного? — бросил Боб через плечо.
— Он служит удобрением! Говорят, что очень далеко, наверху, растутcan trees , консервные деревья, с веток которых и падают бидончики…
— Ага! — Боб обернулся. — Ты в первый раз не начал фразу со слов «Ты не прав»!
— Ты не прав, просто в прошлые разы ты не замечал этого. Так вот, когда бидончик с едой созревает, бессердечная сила гравитации срывает его с ветвей, и он, пролетев пару километров, падает сюда, на пол нашего мира. Чтобы быть съеденным ими.
Охотник криво усмехнулся.
— Получается какой-то дурацкий курино-консервный круговорот в природе. Но как куриный навоз, лежащий внизу, может удобрять деревья, растущие наверху? Бессмыслица какая-то.
— Ты не прав, всё логично. Просто ты не привык ещё к нашей логике, к логике страны Механических Кур. Посмотри, куда мы пришли.
Впереди находилось обширное поле с колдобинами, покрытое навозом. За ним виднелось огромное деревянное здание из горбыля и гнилых брусков, наполовину разрушенное.
— Смотри-ка, что это! — неожиданно воскликнул Боб. — Следы.
Толстый промолчал — это и вправду были следы. Трёхпалый огромный след механической курицы.
— Я думал, они меньше, с ладонь, а тут — почти полметра!
— Ты не прав, правильнее мерить не в метрах, а в футах — один фут, четыре дюйма, — поправил Толстый.
— Слушай, а они точно механические, как роботы?
— Ты не прав! — возмущённо воскликнул спутник Боба. — Никогда, ни за что не называй механических кур роботами! Да, они механические, но у них есть душа, разум, мысли и эмоции; они настоящие, разумные жители нашего мира, не имеющие ничего общего с этими вашими роботами. — Толстый встал в важную позу, устремил взор своих рыбьих глазёнок куда-то вдаль, на космические лампы, и провозгласил: — Запомни второй постулат нашего мира:«Механические куры — не роботы!» Никаких роботов.
— Ну, ладно, пусть не роботы. Хорошо, а ростом они сколько? Судя по следам, метра три?