Высотой сантиметров двенадцать. Стебель толщиной миллиметра три. Пять… нет шесть листков, между ними — почка, или как там оно называется у ботаников.
Посмотрел на бурую пустыню вокруг, тронул иней на камнях. На горизонте виднелась небольшая горная гряда.
— А? — послышался голос дежурного техника.
— Да вон, смотри, — сказал я и послал трансляцию в регистратора.
— Ого! Уже высадили?
— Кого высадили? — спросил я. — Огурцы?
— Я б не отказался от малосольных. Знаешь, марийские, такие в стеклянных баночках продаются по поллитра, — вставил напарник, Даня, ковыряющийся в пятнадцати километрах севернее.
— Вы что тут, тупее меня⁈ Какие огурцы, блин, марийские на третьем этапе полевых? Тут голый этот… суглинок, или как его там. Ещё океаны не налили!
— Ну скосячил кто-то, — предположил дежурный. — Раньше засеял.
Боже, с какими дебилами я работаю.
— Кого? Огурцы засеял? — Я поднялся с корточек, подхватил левитирующую в двух метрах над землёй консоль и подтянул к себе. — Ты много видел засеянных по плану огурцов в зоне промышленного строительства? И вообще, куда сеять, тут целина, над ним ещё будет метров пятнадцать всяких пород навалено слоями. Я вот как раз сейчас припринтер запускать буду.
Припринтер, он же нуль-принтер — принтер прионного синтеза. Простейшие сущности-четырёхмерники скрестили с нанороботами и засунули в печатающие 3D-головки. Если им подсунуть кусок прототипа, то начинают клепать чистые химические элементы и простейшие породы оксидов из подпространственного эфира по заданному шаблону.
Даня в окошечке на проекции шлема поддакнул.
— Да и некому было тут сеять. Ты в этом квадрате первопроходец, однозначно. Ну, разве что бессарабцы могли заглянуть до нас или пираты какие. Но им-то это зачем?
— Выкопать его, что ли? — предположил я. — Только не донесу, он завянет же.
— А другие рядом есть? Разведдроны что-то показали?
— Вот, только его и нашли. Я и приехал сюда. Может, остальные не проклюнулись ещё.
Проклюнулись. Слово-то какое дурацкое.
— Да засыпь всё нахрен, чего ты грузишься. Никто и не узнает. Ну вырос и вырос. В инструкциях нет ничего на этот счёт. Ладно бы реликтовое что-то, местное, а то — земной огурец.
Я, конечно, не какой-нибудь зелёный сектант или что-то в этом вроде, но, стыдно признаться, но у меня что-то шевельнулось в душе. Видимо, сработали гены — как-никак, три поколения планетарных ссыльных из сословия агротехников. Плюс воспоминания из детства, когда у меня прямо на глазах за утро снесли десяток квадратов джунглей за посёлком, где мы любили бегать. Я немного помялся, потом озвучил: