Я тут же присоединился к ментальной защите Амату, который как-то умудрился её не прервать. А вот Захар отключился. Он лежал на камнях без сознания, из носа сочилась кровь. Я бросился к нему, хватая за подмышки.

— Амату! — заорал я, таща Захара в сторону узкого прохода в скалах. — Уносим Захара в ущелье! Помоги!

Ириец дёрнулся, поднялся на ноги и подхватил бесчувственное тело Захара за ноги, помогая мне. Тащить было всего ничего, метров пять до прохода и ещё столько же до поворота в нём, но мне показалось это расстояние каким-то бесконечно длинным. Эфиров на поддержку тающего ледяного щита уходило много, я пятился назад с Захаром, твердя мысль «Не тронь! Зеркало! Не тронь! Зеркало!» и кое-как передвигая ледяной зонтик вслед за нами. Ментальное давление Григория не ослабевало, но я как будто адаптировался к нему — вероятно, что наша ментальная защита даже без Захара смогла набрать силу.

Мы должны унести Захара! Быстрее ноги шагайте, быстрее! Нужно успеть!

Над грядой появилась фигура Яши, когда мы вошли в проход. На атаку эфиров у меня уже не оставалось, руки заняты Захаром, а Амату вообще его не видит!

Нам не хватило буквально нескольких секунд, сейчас он разнесёт нас шарами.

Яша выставил правую руку, готовясь атаковать, но тут же его рука дёрнулась влево, как будто кто-то сильно толкнул его руку. Шар ушёл в сторону, врезавшись в стену с десяток метров от нас.

Вот и хорошо. С этой магией я совсем не использовал то, чему тренировался годами — эфирным ударам на расстоянии.

Пока Яша удивлялся, что с ним произошло, мы с Амату уже втащили Захара в ущелье и скрылись в нём за поворотом.

Стены сомкнулись, нависая сверху, и ментальное давление сразу ослабло. Голова перестала раскалываться, мысли прояснились, дыхание выровнялось. Ура! Я снова могу соображать!

— Всё, кладём Захара, — скомандовал я, убедившись, что нас не видно со стороны кручи.

Мы аккуратно опустили Захара на камни. Амату тут же положил руку на голову Захара, закрыл глаза и послал мне мысль: «Камни гасят ментальное воздействие и он больше не знает, где мы и точечно бить не может. Защиту можно снимать».

Я кивнул Амату, а потом вернулся назад и осторожно, краем глаза, выглянул из-за поворота. Григорий с Яшей стояли сразу за гребнем и смотрели, казалось, прямо на меня. Я дёрнулся назад, вскинул ромовик, прижал его к щеке и на секунду качнулся в сторону, выпуская очередь по магам. Тут же ушёл корпусом обратно в сторону, под защиту скалы.

Не дожидаясь ответки, я быстро вернулся к Амату с Захаром. Давление на голову исчезло полностью. Я выдохнул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Надо чуть отдохнуть.