Они бросили своего. Или он был уже мёртв, или они вернутся за ним позже. Не важно. Важно, что они идут сюда.

И они не трогают замороженных жигарей.

Я присмотрелся — серая масса тварей застыла на склоне, покрытая тонкой коркой льда. Яша и Григорий просто обходили их, даже не глядя в их сторону. Не тратят время, торопятся схватить нас? Или экономят эфиры? Или уверены, что они уже мертвы?

Ошибка. Большая ошибка, вологодские.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость.

Вы думаете, что я их убил? Нет. Я их просто заморозил. Неглубоко, не насмерть — так, чтобы у них просто застыли мышцы. А теперь они начинают оттаивать.

Я вынырнул из сознания птицы, перебросил большую часть сознания обратно в тело. Голова закружилась, но я удержался, опираясь рукой о стену.

— Сейчас будет весело, — прошептал я, представляя, как вода в телах жигарей нагревается, как лёд тает и как твари приходят в себя.

Эфиры потекли из меня мощным потоком. Я видел через птицу, где находятся замороженная группа жигарей в количестве двенадцати штук, и всё больше конденсировал в тварях и воздухе вокруг них воду, которую тут же нагревал и направлял на тварей.

Получилось! Лёд на жигарях начал трескаться, их серые тела начали подёргиваться, дышать они стали не поверхностно, а всей грудью.

— Давайте, давайте, — прошептал я, усиливая поток. — Просыпайтесь.

Жигари очнулись.

Я видел это через птицу — как они разом открыли глаза, как их мутные взгляды сфокусировались на спинах вологодских магов, которые спускались по склону в нескольких метрах от них.

И они напали.

Первый жигарь прыгнул на Яшу, вцепившись когтями ему в плечо. Маг заорал, дёрнулся, выставил огненный щит, но тварь висела на нём мёртвой хваткой, не обращая внимания на огонь.

Второй жигарь бросился на Григория. Седовласый тут же вскинул руку, и тварь вспыхнула ярким факелом, рухнула на камни, дымясь.

Но их было двенадцать. А магов — двое.

Третий, четвёртый, пятый — жигари лезли со всех сторон, перепрыгивая через камни, карабкаясь по склону, издавая низкое, шипящее рычание. Яша отбивался огнём, но его движения были скованными — раненая рука плохо слушалась, щит держался с трудом. Григорий же жёг тварей одного за другим.

Да, это ненадолго. Григорий — монстр, он справится с дюжиной жигарей за пару минут.

Нужно заканчивать с ними.

Я снова собрал холод в груди — на этот раз весь, до последней капли. Эфиры уходили, но я не жалел. Я вкладывал в эту заморозку всё — всю злость, всю ярость, всё желание уничтожить этих магов, которые гнались за нами через пол-Ирии.