— Но перед этим, — продолжил я. — Нужно найти и перекрыть тот лаз в южной гряде, через который прошли разведчики. Потом хорошо бы завалить оленя на мясо и наловить рыбы.

— Правильно, — закивал Захар, поглаживая себя по животу. — Сто лет мясо не ел.

— И ромий, — добавила Виола. — Я чувствую жилу, она уходит вглубь скалы. Захар знает, как выплавлять. Если добудем ромий, сможем сделать новые искровики, усилители, заряды для ромовиков.

— И продавать, — подхватил Костя. — Ромий на Земле — стратегический ресурс. За него княжества глотки рвут.

— Верно, — кивнул я. — Как только укрепимся, начнём торговлю. Но сначала безопасность. Нужно укрепить вход в эту пещеру, разведать проходы вокруг, найти запасные выходы и продумать, как мы их быстро и надёжно закрывать и открывать. А сейчас за дело, — я допил отвар и поднялся. — Ещё чуть поработаем и отдыхать.

Когда проходы были завалены крупными камнями и пока Амату и Виола из веток и мха сооружали лежбища в разных углах второго и первого зала, мы с ирийцем провели сеанс медитации над камнем из лейсара, наслаивая на него свои мысли. По моим прикидкам, когда всё получится с трофейным терафимом Григория, то моя ментальная сила должна будет увеличиться чуть ли не в два раза. Правда, до этого ещё нужно дожить.

Я с Амату устроился в первом зале, а Виола с Костей, Захаром и до сих пор пребывающим в коме Романом, расположились во втором, самом большом зале. Как сообщил Амату, состояние инженера не изменилось, но всё же его сознание потихоньку восстанавливается.

Я сходил проверить пленников в третий зал, которые либо спали, либо просто лежали с закрытыми глазами, и подпитал огненный барьер, не позволявший им сбежать. Истратил на него прилично эфиров, чтобы хватило до утра. Когда я вернулся, во втором зале Костя, Захар и Виола уже, судя по ровному сопению, спали. Я тихо прошёл в первый зал и улегся в правом дальнем от прохода углу, где были навалены ветки, накрытые плащ-палаткой Виолы. Ого, даже свой стол для меня не пожалела.

Амату лежал в левом углу на спине и, кажется, не спал.

«Я подежурю, сын Ирии», — пришла его мягкая мысль. — «Ты потратил много сил. Отдыхай».

— Спасибо, друг, — я опустился на свою лежанку и вытянул ноги. А что, довольно мягко. Мышцы гудели, веки наливались тяжестью. — Если что — буди.

«Спи спокойно», — мысленно ответил ириец. — «Я на страже».

Я закрыл глаза, давая себе команду проснуться через четыре часа, чтобы обновить огненную стену у пленников. Последнее, что я слышал — ровное гудение силовой стены, преграждающий вход в наш новый дом, далёкий шум водопада и тихое дыхание спящих товарищей в соседнем зале.