Пока он фонтанировал идеями, Виола подошла ко мне и протянула два увесистых мешочка с ядрами.

— Больше девяносто штук, — довольным тоном сказала Виола, протягивая мне два увесистых мешочка с ядрами. — Сбилась со счёта, пересчитывать не стала. Крупные есть, складывала отдельно.

Я заглянул внутрь и присвистнул. И правда много, есть крупные по сантиметру в диаметре и все разного цвета, есть пять голубых воздушных — как раз то, что нужно Роману для модернизации воздухолёта. Ещё я насчитал пять крупных фиолетовых и семь синих — вода и ментал, мои стихии. Мелких так вообще много, штук семьдесят и тоже все разноцветные. Отлично просто!

— Молодцы! Крупные воздушные отдадим Роману, — улыбнулся я, убирая добычу в карман. — Мелкие голубые и фиолетовые мне на прокачку. Водные Захару, и вам с Амату серебристые. Всем хватит.

— Идемте, что покажу! — Захар уже не мог стоять на месте и буквально пританцовывал от нетерпения. — Яр, идём в пещеру!

Мы зашли внутрь, и я сразу понял, куда он так торопился. В главном зале, прямо посреди пещеры, стоял массивный стол из кратари, окруженный двумя длинными и широкими лавками.

— Ну как⁈ — Захар аж светился от гордости и размахивал руками, как заправский экскурсовод на ярмарке. — Мы с Костей доски подогнали, Амату скрепил и даже лезвия для рубанка сделал, чтобы поверхность выровнять! Скажи, красота же?

— Красота, — согласился я, проводя ладонью по гладкой поверхности и усаживаясь за стол. — И даже со спинками! Теперь не как кочевники, а как цивилизованные люди сидеть будем.

Все тоже расселись, довольные. Сидеть на нормальной лавке, за нормальным столом, после стольких дней на камнях — это было почти блаженство. Я видел, как Костя расслабленно откинулся на спинку лавки, как Виола с наслаждением вытянула ноги, и даже Амату, обычно невозмутимый, чуть заметно улыбался, проводя пальцами по текстуре дерева.

В это время из второго зала послышались шаркающие шаги, и в проёме показался Роман. Он щурился спросонья, его волосы торчали в разные стороны, а тёмный комбинезон был измят так, будто в нём спали не меньше года. Инженер потянулся, хрустнув суставами, и замер, уставившись на стол с таким видом, словно увидел восьмое чудо света.

— Ого! — выдохнул он, протирая глаза и подходя ближе. — Это когда вы успели? Ещё недавно был плащ на полу, а просыпаюсь и тут целый обеденный зал!

Виола тут же подскочила с лавки, и на её лице отразилась смесь радости и беспокойства. Она метнулась к Роману, подхватила его под локоть и заглянула в глаза, как заботливая дочь, встречающая отца после долгой болезни.