Я же весь сконцентрировался на управлении, выворачивая ручку газа до предела и делая повороты, чтобы сбить летунов с траектории. Надо уйти с открытого места! Ну же, ещё чуть-чуть!

Я заложил крутой вираж и на полном ходу влетел в провал второй пещеры, едва не врезавшись в стену. Сразу же оттормозился и остановил воздухолёт в полутьме. Снаружи, у входа, рухнули ещё два летуна, попытавшиеся сунуться следом, сражённые клинками и плазмой.

— Захар, вход! — крикнул я, спрыгивая с площадки и всматриваясь в сумрак пещеры. — Ставь стену!

Захар вскинул руки, и через мгновение провал пещеры перекрыла ледяная стена. Летуны снаружи ударились о неё с глухим стуком и заскрежетали когтями.

— Есть! — выдохнул Захар, тяжело дыша. — Держит, держит моя стеночка!

Я быстро просканировал пещеру астралом. Она оказалась куда больше первой — широкий зал метров семь в ширину, и, как минимум, вдвое больше в длину, дальше не было видно. И там, в глубине, я почувствовал движение.

— Здесь обитатели, — сказал я, готовя заморозку. — Приготовиться!

Из темноты донёсся странный звук — легкий звук камня о камень и низкое, утробное гудение, от которого у меня завибрировало в груди. В нос ударил запах сырости, плесени и чего-то химического, как от ржавчины и кислоты.

Амату кинул вперёд светящейся травы, сумрак пещеры сразу отступил и я на мгновение замер. Впереди показались огромные черви длиной метра три-четыре и диаметром с небольшой бочонок. Сразу семь особей быстро двигались к нам, перебирая сотнями коротких щетинок и мерзко шурша по камням.

— Что это ещё за червяки? — удивлённо спросил Захар, округлив глаза.

— Камнееды! — воскликнула их Виола, вскидывая ромовик. — Они кислотой плюются!

— Держим дистанцию! — скомандовал я, набирая холод в груди. — Огонь!

Я выбросил вперёд руку и ударил заморозкой по ближайшей твари. Холод сковал её голову и первые два хитиновых сегмента, покрыв инеем. Передняя часть камнееда обездвижилась, зато задняя стала разворачиваться к нам. Так, тут заморозку лучше не экономить, мощность явно нужно увеличить.

Виола выстрелила из ромовика и плазма прожгла голову червя насквозь. Тело червя ещё дёргалось, но Захар уже выпустил ледяную стрелу в разрыв между сегментами и тварь затихла.

— Есть один! — выкрикнул он. — Ещё лезут!

Слева и справа одновременно выскочили ещё два камнееда. Один метнулся к Виоле, второй — к Амату. Ириец среагировал мгновенно: его клинок сорвался с места и вошёл червю точно в сочленение между головой и первым сегментом, и прямо там несколько раз провернулся, разрывая плоть. Тварь начала судорожно извиваться, заливая пол вонючей слизью.