— Держи позицию, — бросил я и снова нырнул в сознание кхарана.

Картинка развернулась с высоты и мне стало видно всю оставшуюся тройку визитёров. Маг земли сидел, привалившись спиной к стволу, и тряс головой, пытаясь прийти в себя после ментального удара Амату. Старший стоял над ним, прижавшись плечом к дереву, и что-то говорил бойцу-здоровяку, который стоял за другим деревом метрах в трёх от него, а сразу за ними я увидел быстрое движение.

Виола!

Из-за деревьев в тыл отряду вылетела зональщица на воздухолёте, направляясь прямо на здоровяка.

Боец в последний момент обернулся и было дёрнулся, но уйти от удара не успел. Воздухолёт на полной скорости врезался краем силовой сферы ему в бок с такой силой, что бойца впечатало в дерево. Сфера вспыхнула ярче, одежда в миг обуглилась вместе с кожей, и здоровяк рухнул на землю замертво.

Отлично! Вот это она эффектно появилась. Прямо как и тогда на гребне при битве с вологодским магом.

Виола тут же затормозила, развернулась и что-то громко крикнула оставшимся разведчикам. Видимо, проводила разъяснительную работу, что и их тоже может немного задавить, если слушаться не будут.

И в тот же миг перед лицами старшего и мага материализовались клинки. А вот и Амату! Но почему так долго?

Два прозрачных лезвия с фиолетовым свечением по краям зависли в воздухе, каждое в сантиметре от глаза своей цели. Маг в ужасе отшатнулся, вжимаясь спиной в ствол, а старший замер на месте, хмуря глаза и двигая желваками.

— Командир! — заорал вдруг Захар, не отрываясь от линзы. — Их главный показался из-за дерева! Ого! У него перед глазом клинок Амату в воздухе завис! Виола что-то ему командует! У мага тоже клинок перед мордой, Яр! Маг руки задрал, испугался весь! Всё! Всё, Яр! Они оружие выбросили!

— Отлично, — сказал я, поднимаясь в полный рост. — Пошли принимать капитуляцию.

Я первым полез вниз по узкому проходу в основные залы нашей пещеры. Захар грохотал сапогами следом, всё ещё возбуждённо комментируя, как лихо Виола протаранила бойца. В первом от входа зале нас встретил Костя с каплями пота на лице, который продолжал удерживать огненную стену.

— Всё, Костя, снимай огонь, — сказал я, подходя ближе. — Они сдались.

— Ух, — выдохнул Костя и пламя с тихим шипением опало, открывая площадку перед нашей пещерой на полметра заваленную камнями и залитую косыми лучами вечернего солнца.

Напряжённый Амату стоял чуть поодаль, скрестив руки. С закрытыми глазами стоял!

А говорил, что не может одновременно и через птицу смотреть, и клинками орудовать!

«Амату, друг, — послал я мысль ирийцу, — как ты клинками управляешь? Далеко же! Через кхарана смотришь?»