— Вы готовы поддержать иностранцев⁈ — старик вскочил с кресла, багровея от возмущения. — Иностранный знатный род вместо земляков⁈

— Я поддержу любого, — голос князя стал ледяным, — кто не забывается, в чьём городе ведёт дела. Вы, Никита Акинфиевич, похоже, забыли, что законы писаны для всех, и решили, что контроль над Уральскими месторождениями даёт вам индульгенцию на любые выходки. Позвольте вас разочаровать — в стенах моего Бастиона даже владельцы Сумеречной стали подчиняются общим правилам. Без исключений.

Князь вернулся к столу и сел, сцепив пальцы в замок.

— В качестве… компенсации за причинённые неудобства, род Демидовых по собственной инициатве в течение полугода построит в Москве новую лечебницу. Хорошо оснащённую, с современным оборудованием. Для незащищённых слоёв населения. Бесплатную.

— Это разорение! — выдохнул магнат.

— Это расплата, — поправил его Голицын. — И ещё. Пятьдесят процентов объёмов Сумеречной стали, которые вы сейчас поставляете в Москву, будут перераспределены другим поставщикам. Сроком на два года.

— Вы не можете…

— Могу и сделаю, — отрезал князь. — Документы уже подготовлены. Ваши торговые представители получат их завтра утром.

Магнат тяжело опустился обратно в кресло. За несколько минут князь нанёс удар по финансовому благополучию его рода на годы вперёд. И самое обидное — он не мог ничего с этим поделать. Открытый конфликт с правителем Московского Бастиона означал бы полную изоляцию от крупнейшего рынка Содружества.

— Знаете, Никита Акинфиевич, — князь налил себе коньяка из хрустального графина, демонстративно не предложив гостю, — по большому счёту вы должны быть мне благодарны.

— Благодарен? — Демидов не смог скрыть изумления.

— Именно. Я взял разрешение этой ситуации на себя. Удержал маркграфа Платонова от действий в его… характерном стиле. Вы же слышали, что он сделал с теми польскими наёмниками, которые напали на Угрюм? Или как разобрался с боярином Елецким? — Голицын сделал глоток. — Если бы я дал ему карт-бланш, ваш сын уже висел бы на воротах вашего родового поместья, а склады горели бы по всему Содружеству. И это в лучшем случае. В худшем — он бы лично приехал в Нижний Новгород и устроил там такую резню, что Палата Промышленников ещё десять лет новых членов искала бы. Платонов из тех, кто предпочитает решать проблемы радикально и окончательно.

Магнат только сильнее озверел, представив описанную картину. Какой-то выскочка из Пограничья, мелкопоместный воевода, осмелился бы угрожать роду Демидовых? И самое мерзкое — этот щенок действительно мог попытаться это сделать. Различные истории, связанные с Платоновым, доказывали: тот не блефует, когда дело доходит до насилия.