— Как вы вообще устроились? В прошлый раз, пока по болотам шастали, я так и не успел толком расспросить. Всё ли в порядке?

— Нас хорошо приняли, — ответила Елизавета. — Василиса очень добра, показала всё поселение, познакомила с другими женщинами. А комнаты, которые нам выделили, вполне удобные. Правда, не хватает прислуги… — она осеклась, видимо, вспомнив, что жалуется на мелочи после всего пережитого.

— Здесь каждый сам за себя отвечает, — мягко сказал я. — Но если нужна помощь с чем-то тяжёлым, обращайтесь к Захару. Он найдёт работников.

— Спасибо, мы справляемся, — поспешно ответил Илья. — Лиза даже научилась готовить простые блюда. Вчера сварила вполне съедобную кашу.

— Почти не пригорела, — с лёгкой иронией добавила его сестра.

Я улыбнулся их перепалке, но затем посерьёзнел:

— Хотел поговорить о вашем будущем. До совершеннолетия и возможности вернуться в Сергиев Посад для вступления в наследство ещё полгода. Чем планируете заниматься дальше?

Илья ответил без колебаний:

— Буду служить в дружине, пока не придёт время. Академический отпуск я взял на год, потом вернусь во Владимирскую академию, закончу обучение. Нужно же кому-то управлять отцовским делом.

Я улыбнулся:

— Достойный план, — кивнул я. — Хотя, возможно, когда увидишь, как заработает наша магическая академия в Угрюме, захочешь перевестись сюда.

Юноша добродушно рассмеялся:

— Зная тебя, Прохор, всё возможно. Ты же умудрился из заброшенной деревни создать процветающий острог. Может, и с академией получится.

— Получится, — уверенно сказал я и повернулся к его сестре. — А ты, Елизавета? Какие планы?

Она пожала плечами:

— Честно? Не знаю. В Сергиевом Посаде я помогала матери с благотворительными вечерами, устраивала приёмы, вела переписку… Здесь всё иначе. Нет ни салонов, ни светского общества.

— Зато есть другие возможности. Например, помочь наладить работу нашей новой магической академии. Можешь пойти преподавателем для младших детей — у тебя ведь хорошее образование. Или помогать с административной работой — организация учебного процесса, ведение документации, переписка с поставщиками учебных материалов.

Лиза выпрямилась, приподняв подбородок:

— Я графиня Бутурлина. Мне не пристало заниматься такой… работой.

Я помолчал, выбирая слова. Девочка только что потеряла родителей, весь привычный мир. Но позволять ей замкнуться в скорлупе аристократического высокомерия тоже нельзя.

Мой взгляд стал жёстче:

— Честный труд никогда не был чем-то постыдным, Елизавета. Позорно прожигать жизнь в праздности, ожидая, что тебе всё поднесут на блюдечке. Знаешь, как я меряю ценность человеческой жизни? По тому, что она даёт миру, а не по тому, что берёт. В нашей академии работают графиня Белозёрова и княжна Голицына. Им почему-то не унизительно заниматься подобной деятельностью. Или ты полагаешь, твоя кровь более голубая?