После обеда ко мне явились боярин Кологривов и боярыня Селезнёва — те самые местные дворяне, которые раньше колебались. Неделя размышлений привела их к решению присоединиться к моим землям. Оформили документы, обсудили детали интеграции их земель в структуру Марки.
Третий день принёс неожиданные проблемы. Утром Крылов доложил о результатах фильтрации новоприбывших. Среди преподавателей обнаружился подозрительный тип — некий магистр Савельев, якобы из Смоленска. Документы в порядке, история правдоподобная, но Григорий Мартынович уловил нестыковки в деталях. После дополнительной проверки выяснилось — журналист из «Владимирских ведомостей», пытавшийся проникнуть в Угрюм под прикрытием для разоблачительной статьи. Пришлось выдворить его с позором, попутно конфисковав записи.
Днём я провёл занятие с Егором и группой младших учеников. Использовал их простые, наивные вопросы для отработки доступных объяснений сложных концепций. «А почему нельзя сразу всех научить магии?» или «Если Академический совет такой плохой, почему его не закроют?» Детская непосредственность помогала находить простые слова для сложных идей — навык, критически важный для публичных дебатов.
Вечером третьего дня, когда я заканчивал просмотр очередных правок к тезисам для дебатов, раздался звонок на мой личный магофон. Незнакомый номер, но что-то заставило меня ответить.
— Маркграф Платонов? — произнёс мужской голос с отчётливым восточным акцентом. — У нас есть кое-что, принадлежащее вам.
На экран магофона пришла фотография. Святослав, мой двоюродный брат, сидел связанный на стуле, рот заткнут кляпом, лицо в кровоподтёках. За его спиной стояли двое мужчин в масках.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а в груди поднялась волна обжигающей ярости.
Глава 5
Я смотрел на фотографию связанного Святослава, и внутри всё кипело от ярости. Кровоподтёки на лице кузена, кляп во рту, двое мужчин в масках за спиной — кто-то решил ударить по моей семье.
— Слушаю внимательно, — произнёс я, стараясь держать голос ровным, хотя хотелось рычать.
— Маркграф Платонов, — раздался голос с характерным восточным акцентом, в котором слышалась насмешка. — Как приятно наконец поговорить. Знаете, я давно хотел с вами познакомиться. Правда, представлял нашу первую встречу немного иначе.
— Что вы хотите?
— Прямолинейно, мне нравится. Ваш братец у нас, как видите. Всего лишь двоюродный, но кровь есть кровь, не так ли?.. Пока он цел, если не считать мелких неприятностей. Двести пятьдесят тысяч рублей, и он вернётся живым и почти здоровым к любимому папочке. Наличными, разумеется — мы старомодны в финансовых вопросах.