Тимур замер на мгновение, словно не веря в происходящее. Потом его руки обвили талию девушки, притягивая ближе. Он ответил на поцелуй со всей нежностью, на которую был способен. Месяцы сдержанности, профессиональной дистанции, попыток убедить себя, что между ними ничего нет — всё рухнуло в одно мгновение.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. В глазах Полины стояли слёзы, но она улыбалась — впервые за это утро по-настоящему.

— Прости, я… — начала она, но Тимур качнул головой.

— Не извиняйся. Я тоже… давно хотел это сделать. Просто не знал, как ты отреагируешь.

— Дурак, — всхлипнула Полина, уткнувшись ему в плечо. — Неужели не замечал, как я на тебя смотрю?

Василиса деликатно кашлянула, но в её глазах плясали весёлые искорки:

— Наконец-то! А то смотреть на ваши страдания было невыносимо.

Остальные бойцы тактично отвернулись, проверяя снаряжение и делая вид, что ничего не видели. Только Ярослав не удержался и пробурчал:

— Фляжку-то верните. Она казённая.

— Ладно, хватит лирики, — произнёс я, оглядывая отряд и давая паре момент прийти в себя. — Нам действительно пора двигаться к крепости. Полина, ты в состоянии идти?

— Да, воевода, — она выпрямилась, отпуская руку пироманта. В глазах ещё плескался страх, но решимость уже возвращалась.

— Тогда выдвигаемся. Колонна по двое, дистанция пять метров. Раиса и Гаврила — в дозоре. До Алтынкалы ещё шагать и шагать. Чем быстрее дойдём, тем меньше сил потеряем на жаре.

В течение часа мы двигались в темноте по каменистому плато.

Плато постепенно повышалось. Сначала едва заметный подъём, потом всё круче. Ноги вязли в мелкой каменной крошке, скатывавшейся под ботинками. Редкие колючие кустарники цеплялись за одежду. Воздух дрожал от жара, искажая очертания далёких скал.

Далеко впереди местность резко менялась — плато обрывалось уступом метров в пятьдесят высотой. Наверху, на самой кромке, виднелись стены древней крепости. Та возвышалась на естественном пьедестале, господствуя над окружающей пустыней.

Мы специально зашли с тыла, через высохшее плато. По данным разведки, с восточной стороны в твердыню вела единственная дорога — узкий серпантин, выбитый в скале ещё во времена Золотой Орды. Там наверняка стояли пулемётные гнёзда и дежурили снайперы. Группа стрелков могла удержать тот проход против целой армии.

Но с западной стороны, откуда подходили мы, скалы были ещё хуже — почти отвесная стена из монолитного известняка, отполированного тысячелетними песчаными бурями до состояния мрамора. Пятьдесят метров вертикального подъёма без единого уступа, без трещин, без зацепов. Именно поэтому Волкодав практически и не выставил там охрану — только безумец полезет по такой стене.