Я встал и подошёл к пологу шатра, глядя на огни лагеря:

— Сегодня мы разгромили армию Терехова за один день. Завтра или послезавтра возьмём город — без длительной осады, без голода и эпидемий. Муромские бояре уже готовы сдаться в обмен на сохранение владений. Через месяц здесь будет работающая администрация, через три — нормальная жизнь.

Ярослава поднялась и встала рядом со мной. Её плечо почти касалось моего.

— Ты с самого начала этого хотел, — произнесла она негромко, и в её голосе звучало не осуждение, а какое-то новое понимание. — Помнишь наш разговор в Сергиевом Посаде? На смотровой площадке, после ужина?

Я помнил. Огни города внизу, её волосы, развевающиеся на ветру, и мой ответ на вопрос о будущем. «Я хочу объединить Содружество. Снова сделать из разрозненных княжеств единое государство».

— Ты тогда рассказал о своих планах объединить Содружество, — продолжила Засекина. — Я сказала, что почти верю в твой успех. Что в тебе есть что-то от Рюрика Великого. Тогда я думала, это просто… амбиции. Мечты о величии, как у половины молодых аристократов.

— А теперь?

Княжна повернулась ко мне, и расстояние между нами сократилось до нескольких дюймов:

— Теперь я вижу, что это план. Продуманный, последовательный, безжалостный план. Каждый твой шаг — Угрюм, Владимир, Гаврилов Посад, теперь Муром — ведёт к одной цели.

— Я хотел справедливости, — ответил я, и слова пришли сами, без расчёта и политической осторожности. — А справедливость требует не просто наказания виновного. Она требует устранения условий, которые его породили. Терехов — симптом. Болезнь глубже: раздробленность, слабость, бесконечные интриги князей, готовых продать соседа ради мимолётной выгоды. Пока это продолжается, будут появляться новые Тереховы, новые Сабуровы, новые узурпаторы и предатели.

Ярослава смотрела на меня долго, не отводя глаз. В её взгляде читалось то же выражение, что я видел тогда, в Сергиевом Посаде — странная смесь удивления, уважения и чего-то ещё, чему она сама, возможно, не могла дать названия.

— Знаешь, что меня зацепило сегодня? — произнесла она. — Не твоя магия. Юшков и Одинцов. Зелёные щенки, у которого за плечами гарнизонная служба да пара стычек, а у второго нет и этого. А сегодня один спас артиллерию, другой с дружками выбил снайперов на фланге.

— И?

— И они это сделали сами. Без приказа, без оглядки на старших. — Засекина чуть склонила голову. — Ты их не просто муштруешь. Ты учишь думать. Опасная привычка для подчинённых, между прочим.

— Зато полезная для тех, кто останется, когда меня не будет рядом.