На лестничной площадке третьего этажа Никон остановился, услышав голоса. Осторожно выглянул из-за угла и замер, не желая мешать.

Двери двух квартир были распахнуты настежь. Жена Прокопа, дородная женщина в цветастом переднике, протягивала соседке глиняную миску, накрытую чистой тряпицей.

— Огурцы по материному рецепту, — говорила она, — с хреном и смородиновым листом. Попробуй, Настасья, у вас в Суздале небось по-другому солят.

Седакова приняла угощение, заглянула под тряпицу и улыбнулась:

— Благодарствую, Марфа. А я тебе завтра пирог принесу — с капустой, как у нас делают.

В глубине коридора сам Седаков, пожилой высокий мужик, что-то объяснял мальчишке лет двенадцати, сыну Прокопа. Каменщик размахивал руками, показывая то высоту, то ширину, и парнишка слушал с открытым ртом.

— А вот тут, — Седаков провёл ладонью по воздуху, — мы перемычку ставили. Хитрая работа: камень на камень, без раствора пока, чтоб усадку дало. Потом уже заливали. Я рассказывал, может, помнишь?

— Помню, — кивнул мальчик. — А меня научишь?

— Отчего ж не научить, коли охота есть.

В углу, на лестничной площадке возились дети помладше.

Никон отступил назад, стараясь не издать шума. Он видел достаточно.

Две недели назад эти же семьи могли бы сцепиться из-за очереди к колодцу или места на рынке. «Понаехали тут» — слышал он не раз от местных. «Деревенщина дикая» — огрызались приезжие. А теперь — соленья, разговоры про кладку, дети играют вместе, словно знакомы с рождения.

После того схода полегчало, думал помощник управляющего, спускаясь по лестнице. Драк за неделю — ни одной. Вчера в трактире видел: местные с приезжими за одним столом сидят, пиво пьют, байки травят. Плотник из Коврова угощал кузнеца Фрола, а тот ему что-то про заказ на подковы втолковывал.

Выйдя на улицу, Никон достал из кармана блокнот и карандаш. «Третий квартал, дом угловой, — записал он. — Заселение идёт нормально. Конфликтов нет. Соседи ладят».

Захар будет доволен. Всё само собой утряслось, как вода в реке после половодья. Людям просто нужно было время притереться друг к другу, понять, что живут теперь одной жизнью, строят один город.

* * *

Луна показалась на небе, когда Захар закончил свой доклад. Управляющий стоял у стола, сцепив руки за спиной, и ждал моей реакции.

— Значит, за неделю ни одной драки, — повторил я, откидываясь в кресле.

— Ни единой, ваша светлость, — подтвердил он, довольно почёсывая клочковатую бороду. — Притёрлись, стало быть.

Я кивнул, глядя в окно на строящиеся кварталы. Проблемы не исчезли, я это прекрасно понимал. Будут новые конфликты, новые обиды, новые драки у колодцев и на рынке. Город рос слишком быстро, люди не успевали привыкнуть друг к другу. Но сейчас наступила пауза, тот редкий момент равновесия, когда можно строить не только стены, но и отношения между людьми.