— Мы полетим на очень большой высоте, — ответил я, продолжая уплотнять верхний слой площадки. — Абсолют смотрит вниз и вокруг, а не вверх. Купол над ним тонкий, обзор через лёд ограничен. Трон пойдёт выше облачного слоя и обрушится вертикально, прямо на кратер.

Баронесса промолчала, ожидая продолжения. Я не стал его затягивать.

— Кроме того,Трон и сам станет оружием. Тысячи тонн камня и металла на скорости свободного падения. Купол не выдержит, а Хлад получит удар, от которого его аура не спасёт. После удара обломки лягут вокруг Абсолюта, и вместо того чтобы формировать металл из ничего, я буду использовать реальную материю, что в разы дешевле по энергии.

Я вогнал последнюю арматурную балку в корпус, закрепив её одним усилием воли, и повернулся к баронессе.

— Ну и не стоит забывать про психологический эффект. Дезориентировать врага, воодушевить союзников.

Клара прищурилась.

— Поэтому вы приказали маготехникам всю ночь собирать огромные динамики?

Четыре здоровенных динамика, собранных из компонентов детройтского арсенала и шанхайской электроники Светлоярова, были притянуты болтами к четырём гранямТрона . Идея была безумной. Именно это мне в ней и нравилось.

— Обсудим мои новаторские стратегические решения после победы, — отозвался я.

— Если она будет, — обронила Клара и зашагала готовить своих.

Погрузка штурмовой группы растянулась на двадцать минут. Арбитры поднимались на площадку по выступам, впаянным в стену Трона, и выражения лиц плыли от настороженного любопытства до неприкрытого скепсиса. Токугава, разумеется, запрыгнула наверх с улыбкой, и огромные тёмные глаза её сияли так, будто ей предложили покататься на ярмарочном аттракционе. Велеславский забрался молча, огляделся, потрогал каменное ограждение пальцами, кивнул чему-то своему и уселся в углу, скрестив руки. Де Монтескьё был бледен и зол, бормоча, что летать на каменной глыбе ему приходится впервые и он предпочёл бы, чтобы это был последний раз.

Гвардейцы грузились привычно, без суеты. Федот разместил людей по секторам, рыцари Дитриха выстроились у дальнего края, бойцы Детройта в экзоскелетах заняли центр. Хауглунд шагнул через ограждение, и конструкция будто бы просела под его весом, что не могло в реальности произойти.

Когда все заняли места, я закрыл глаза, потянулся к невидимым нитям, связывавшим меня с каждым камнем и каждым куском арматуры в телеГорного трона , и рванул их вверх. Конструкция содрогнулась, оторвалась от земли с утробным скрежетом, зависла в метре над мостовой и покачнулась, как палуба корабля в лёгкую зыбь.