Обнажённая мускулатура на левом торсе прожглась до рёбер, глянцевые мышечные пласты обугливались и отваливались, обнажая костяк. Две ноги из шести повреждены на уровне суставов: магма проела мышцы и сухожилия. Хлад начал хромать, и это зрелище, хромающий Абсолют, который минуту назад двигался с нечеловеческой координацией, стоило двенадцати кристаллов, потраченных наГорный трон . Рана от Маяка, расширенная на второй фазе, соединилась с ожоговыми каналами от лиан, и в теле Абсолюта образовалась сеть сквозных повреждений, через некоторые из которых проглядывали рёбра и тёмные проблески внутренней полости, где билось сердце.

Хлад натурально взбесился.

Ледяная аура расширилась рывком, температура в радиусе двухсот метров рухнула до каких-то запредельных температур, и лианы начали крошиться. Хольгерссон, Бхатт и Пожарский регенерировали их, но мороз съедал корни быстрее.

А потом Хлад сделал нечто иное.

Абсолют оторвал собственную прожжённую руку левого торса и швырнул её, как снаряд, в позицию Хольгерссона. Кисть при ударе взорвалась импульсом некроэнергии, чёрная волна снесла щит из сплетённых корней, и Бьёрна отбросило на десять метров. Рослый фитомант хрипел, оглушённый, пытаясь подняться на четвереньки, а из ушей у него текла кровь. Пожарский, стоявший рядом, получил осколок кости из взорвавшейся руки в бедро. Регенерация затянула рану за секунды, но Стефан потерял равновесие и выпал из связки, разорвав синхронизацию костяного армирования. Бхатт был вынужден тянуть и свою часть, и часть Хольгерссона, и резерв индуса таял вдвое быстрее.

Без костяного каркаса Пожарского лианы начали прогорать изнутри. Магма проедала растительную ткань и выплёскивалась наружу, теряя направленность. Связка распадалась.

Я прервал поток магмы и рассеял заклинание. Феникс Берлина опустила жезл, и рука с ним задрожала — не от холода, а от истощения. Хольгерссон наконец поднялся, покачиваясь, с перекошенным от контузии лицом. Пожарский встал рядом, рана на бедре затянулась, а в глазах у парня горела холодная злость, с которой рвутся в драку, а не бегут от неё.

Хлад стоял посреди дымящихся руин обугленной некроплоти, хромая на двух повреждённых ногах. Мускулатура левого торса уничтожена до рёбер, сеть сквозных повреждений пронизывала тело, соединяя рану от Маяка с ожоговыми каналами, и в глубине этой рваной дыры проглядывала внутренняя полость. Абсолют был изуродован, и раны эти не затянутся в ближайшее время.

Цена для нас оказалась немалой: Фон Герсдорф работала одной рукой и на исходе резерва, де Монтескьё восстанавливался за обломками стены, Хольгерссон контужен, Велеславский ранен, Строганов легко отделался, получив порез по скуле, лицо залито кровью. Три фазы отработали, каждая непохожая на предыдущую, и Хлад не успевал адаптироваться к одной угрозе, как его накрывала следующая.