Стоя у окна штаба, я смотрел, как буран заметает улицы, и чувствовал, что холод пробирается даже сюда, за толстые стены резиденции, потому что Скальд на моём плече нахохлился и прижался к шее, грея перья моим теплом.

Ворон ткнулся клювом мне за воротник.

«На разведку не полечу, так и знай , — сообщил он через нашу ментальную связь. —Крылья к бокам примёрзнут. Это не трусость, это физика» .

Я понимал, что происходит. Хлад вымораживал город с расчётом полководца, создавая условия, в которых живые не могли существовать, а мёртвые процветали. Осада превращалась в войну на истощение, где климат играл на стороне врага.

Мари-Луиз не теряла времени. За день Хранительница мобилизовала все гражданские ресурсы: зимнюю одежду достали со складов и раздали гарнизону, позиции на стенах утеплили подручными материалами. На зубцах появились жаровни, и над стенами поплыл дым. Техномагический генератор Бастиона, его сердце, перевели в форсированный режим, увеличив выработку тепла, и от стен резиденции исходил сухой горячий воздух, от которого плавился снег в радиусе нескольких метров. Форсирование выжимало из генератора ресурс быстрее, чем тот был рассчитан. Текумсе-Дюваль знала это и приняла сознательное решение. Если генератор сдохнет, все защитные системы Бастиона вырубятся, и город останется совершенно беззащитным. Она делала ставку на то, что к тому времени мы либо убьём Хлада, либо мёртвым уже будет плевать на отсутствие защитного барьера.

Среди детройтского гарнизона нашлись маги с огненной стихией: десяток шаманов ранга Мастера и один Магистр, седой коренастый мужчина с резкими чертами лица. Их поставили на обогрев всего, без чего город не мог воевать: литейных дворов, госпиталя, водонапорных башен, казарм. Пироманты ходили по кругу, прогревая помещения и трубы, и каждый из них расходовал резерв быстрее, чем мог его восполнить.

Бьёрн Хольгерссон предложил неожиданное решение. Его Лесные Стражи за несколько часов вырастили из живого дерева утеплённые блиндажи на ключевых участках стены. Фитомантия позволяла формировать стены с воздушными карманами внутри, работавшими как теплоизоляция, и в этих блиндажах температура держалась около нуля даже при минус тридцати снаружи. Ноль градусов по-прежнему было паршиво, зато от этого «паршиво» не умирали люди.

На южном фланге Корнелиус Бёрк вёл собственную войну. Озеро Эри замерзало, и лёд утолщался с каждым часом. Если ледяной покров окрепнет достаточно, Бездушные пойдут по нему, и южный сектор, самый слабый с точки зрения укреплений, окажется под ударом. Гидромант ломал лёд магией, раз за разом взрывая ледяную корку направленными потоками, и вода у берега бурлила, швыряя вверх белую крошку. Каждое такое вмешательство стоило Бёрку части резерва, и я видел, как к вечеру Архимагистр присел на ящик с боеприпасами, привалившись спиной к зубцу стены, и его лицо было серым от усталости.