Бронетехника обычная стояла рядом — БТРы и БМП из детройтского гарнизона, тяжёлая техника в приличном состоянии бортами и башнями, покрытыми инеем. А вот три боевые машины за ними были совсем иного порядка, танки, как назвала их Текумсе-Дюваль. Три приземистых тяжёлых громадины, каждая длиной метров девять и весом, на глаз, под сорок тонн, с угловатым корпусом и бронёй, усиленной рунами. Широкие гусеницы на катках с индивидуальной подвеской жрали мёрзлую землю с хрустом перемалываемого льда, башня низкая, покатая, с орудием калибром не менее ста двадцати миллиметров под магоусиленные снаряды и спаренным пулемётом, а по бокам башни тускло мерцали рунные полосы — магическая защита, формировавшая вокруг машины тонкий барьер, способный отклонить или рассеять прямое магическое попадание. Гибридная силовая установка: дизель плюс кристалл Эссенции, встроенный в моторный отсек, где дизель давал тягу, а Эссенция питала барьер. Тяжёлая машина для операций за стенами Бастиона, для открытого боя с тем, что обычная бронетехника переживала лишь по случайности.
Эти три боевые машины иещё кое-что сразу привлекли мой взгляд в том подземном ангаре, когда Хранительница показала мне арсенал, который Детройт прятал от всего мира. Тогда Мари-Луиз усмехнулась, поймав мой взгляд, и сказала: «Вижу, что вам нравится». Нравилось — не то слово. У Хродрика, увы, не было танков, иначе моя империя простиралась бы до самой Иберии. У Прохора Платонова они теперь были.
Рядом расположились командиры ударной группы. Корнелиус Бёрк стоял, заложив руки за спину, крупный широкоплечий мужчина лет пятидесяти с коротко стриженными седыми волосами и тяжёлым подбородком, массивная фигура его напоминала утёс посреди моря. Негромко переговариваясь со своими стрелками, выстроившимися в три шеренги за спинами пехоты, Торвальд Эстлунд, седой норвежец с лицом, обтёсанным штормами, щурил единственный зрячий глаз на предрассветное небо. Бьёрн Хольгерссон безмолвствовал, как обычно, возвышаясь над окружающими на целую голову, и рыжеватая борода его доходила до груди, а Лесные Стражи вокруг него проверяли винтовки. Отдельной группой держались четыре десятка шаманов Детройта.
Перед выходом повисла тишина. Две с половиной тысячи человек собирались выйти за стены Бастиона, в поле против армии Абсолюта, не для прорыва и не для победы, а чтобы стать приманкой. Чтобы ублюдочный Хлад вышел из-под купола и увёл свою элиту от руин Чёрного Вигвама. Если не клюнет, операция провалена и ликвидаторы либо полягут, либо не смогут даже приступить к делу. Если клюнет, мы окажемся перед Абсолютом в открытом поле, и не факт, что второе сильно лучше первого. Все это понимали, и никто не произносил вслух.