Стоявшие сзади шаманы усилили напор, и сквозь проколы в реальности появлявшиеся повсюду на долю секунды, шло обжигающее тепло. Оно боролось с убаюкивающим холодом, позволяя солдатам сражаться и дальше.

На правом фланге работали стрелки Эстлунда, и их винтовки щёлкали с размеренностью метронома: каждый выстрел бил в цель. Ни одна тварь не могла подобраться к стрелкам на дистанцию прыжка, потому что седой одноглазый норвежец, стоявший за спинами своих людей, держал перед позицией стену спрессованного воздуха, о которую Трухляки спотыкались и падали, а Стриги вязли, как мухи в смоле, и стрелки расстреливали их в упор. Те, что пытались обойти с фланга, разваливались на куски: воздушные лезвия, невидимые и беззвучные, рассекали тела, и Карно видел только результат: могучая тварь, бежавшая секунду назад, оседала двумя половинами на мёрзлую землю.

Левее Хольгерссон оживил засеку, заранее выстроенную его людьми. Заострённые колья и рогатки, вкопанные перед позицией, пришли в движение: древесина разбухала, удлинялась, тянулась навстречу тварям, и Трухляки, ковылявшие через полосу заграждений, нанизывались на острия, как бабочки на булавки. Рогатки смыкались, захватывая Стриг в деревянные тиски, и Лесные Стражи расстреливали обездвиженных тварей из винтовок, не тратя ни одного лишнего патрона.

Платонов, тем временем, вытянул руку, и в воздухе перед ним что-то начало формироваться.

Поначалу Карно решил, что это камни, вырвавшиеся из мёрзлой земли. Обломки породы взлетели вверх десятками, сотнями, складываясь друг с другом с грохотом оползня, и лишь через секунду рядовой сообразил, что базальту и обсидиану неоткуда взяться посреди мичиганского известняка и доломита. Вулканическая порода возникала из воздуха, из ничего, сгущаясь на лету, и за несколько секунд из хаоса проступила форма. Крылья, развернувшиеся на полсотни метров, чёрные, как ночное небо, с прожилками раскалённой магмы в местах сочленений. Шея, увенчанная головой с челюстями из вещества, похожего на чёрный алмаз. Тело размером с крепость, и из каждого сустава сочилось расплавленное пламя, капавшее на снег и превращавшее его в пар.

Дракон.

— Merde!.. — выдохнул ошарашенный Маркус.

Создание оторвалось от земли, и лёд под ним треснул от жара, а воздух вокруг загудел, исказившись от температуры. Массивные крылья ударили раз, другой, поднимая каменную тварь в предрассветное небо с тяжестью, которая казалась невозможной для существа такого размера. Базальтовый дракон набрал высоту, развернулся и спикировал на Абсолюта.