Потеря Глашатаев означала не только конец ментальной войны против города.

Глашатаи стабилизировали и поддерживали пространственный канал, пока Хлад удалялся от кратера. Портал, привязанный к телу Абсолюта, оставался открытым при отходе лишь благодаря их непрерывной работе. Без них канал сохранит стабильность считаные минуты, потом начнёт сужаться, терять плотность, и если Хлад не вернётся к кратеру прежде, чем процесс станет необратимым, разрыв захлопнется. А без портала не будет ни подкреплений, ни подпитки, ни регенерации в полном объёме. Армия конечна.

Люди находились внутри, на подземных этажах, в метрах от портала. Хлад не мог быть уверен, что их целью являются только Глашатаи. Враг проник к сердцу базы, и кто знает, что ещё он задумал. Коллективная память Бездушных хранила случай, произошедший в другом мире, на другой планете, которую жители защищали до последнего. Они нашли способ разорвать связь между Абсолютом и порталом, замкнув канал изнутри, и мир был потерян: армия отрезана, Абсолют оказался уничтожен в одиночестве и без подпитки. Хлад не знал, владеют ли здешние люди подобным знанием. Рисковать он не мог.

Уходить было тяжело.

Эмоции были привилегией живых, Хлад не обладал ими в полной мере. Зато обладал способностью фиксировать расхождение между ожидаемым результатом и фактическим. Расхождение было значительным, и ощущение, которое оно порождало, напоминало то, что люди, вероятно, назвали бы досадой.

Двое людей, Архимагистров, даже не Грандмагистров, заставили его потратить энергию и время. Один — металломант с древним клинком и конструктом из вулканической породы, заставившим Хлада гореть. Каменная тварь, сшитая из базальта и магмы. Второй — гидромант, чей бесконечный цикл «заморозил — сломал — швырнул заново» был настолько монотонно упрямым, что порождал нечто, отдалённо похожее на раздражение. Насекомое, которое невозможно прихлопнуть, потому что оно снова взлетает в тот миг, когда ладонь отрывается от поверхности.

Хлад прихлопнул, направленным импульсом вколотив гидроманта в мёрзлую землю, и тот сейчас лежал при смерти на равнине, а муха стоила Абсолюту концентрации, которую следовало тратить на другое.

Всего двое. Не армия. Не коалиция Грандмагистров, которых коллективная память фиксировала как единственную реальную угрозу для Абсолюта. Двое, один из которых умирал, а второй всё ещё стоял на ногах где-то позади, с клинком, от которого тянуло чем-то древним и опасным. Они заставили Хлада делать то, чего не смог никто за всё время его существования: навязали необходимость выбирать.