— Её на кибитку, и в путь. Парни, прикройте нас!

Первое я крикнул своим гвардейцам, а второе — оставшимся союзникам Бартоломью и моим подчинённым из разных отрядов.

— Теттах — старший. Полчаса, не больше, тут находитесь. Потом отходите, — добавляю я.

Теттах, командир наёмного отряда, который собрала Пьон, оставленный здесь, скорее всего, на верную смерть лишь мрачно кивнул. Хисан тем временем с помощью своего снадобья помог встать на ноги моему Донту, но вижу, конь шатается, поэтому сажусь тоже на кибитку рядом с пленницей, и меня вдруг пронзает острая боль. Откат от магии? От боли не могу вымолвить ни слова, но делаю знак рукой — команду в путь. Что ж я маленький не сдох? Как больно-то! Кибитка бодро едет, тем более, удалось поменять коней с кляч на оставшихся без всадников хороших гвардейских лошадок из отряда Месью. В его отряде в живых осталось только пятеро конных, вместе с бароном. А было два десятка! Мы даже тело мага забрать не смогли, был выбор класть на повозку Канта или Лоу без головы. Лоу уже не спасти, а за Канта я поборюсь. Если сам выживу. Боль терзала меня всё больше с каждой сотней метров пути. Я, лежа на спине, смотрю на высокие деревья вдоль дороги, незнакомые мне по виду, ощущая каждый камешек, переезжаемый безрессорной, разумеется, повозкой. Сейчас все силы мои уходили на то, чтобы позорно не орать от боли. Донт бредёт рядом и, кажется, мне сочувствует, но, скорее всего, рад, что никакой дядя не сидит у него на спине. От нечего делать встал вспоминать разные моменты из жизни на Земле. Как в первый раз меня ранили на бандитской стрелке, как пацаном меня била по заднице мать неизвестно за какие грехи, вспомнил и шефа, платил тот хорошо и ценил меня, но чуть что — сразу сдал. Я уверен, по его приказу меня подрезали в тюряге. К боли во всем теле добавилась ещё и злость. Даже легче дышать стало. Орать по-прежнему хотелось, но уже не «ой, пипец как больно» а «в рот Давиду Георгиевичу ноги»! Потом вспомнился финал чемпионата России по рукопашному бою «Панкратион», где я выиграл нокаутом в третьем раунде. И, кроме злости, в голове, затуманенной болью, появилось торжество. Выкуси!

Внезапно в голове стало чисто, я стал понимать, где я еду. Вот небольшая скала и поворот, от него до порта километров пятнадцать всего. Теттах со своими ребятами уже нагнал нас, что тоже отлично. Донт оклемался и присматривается к крупу лошади Ригарда. Ригард тоже едет на каурой кобыле из отряда Месью. Неплохие у них кони, и бойцы были отменные. Донт куда попало пялиться не будет. Рядом ощутил связанную пленницу, лежащую на животе. У девицы рельефная фигурная задница и ноги с тонкими лодыжками. Повернул к себе её лицо и увидел смазливую мордашку с синяком под глазом. И как быстро из злобно-торжествующей она превратилась в удивленно-испуганную.