— Всем надо отдыхать, — настаивал Хисан. — Силы, которые мы потратили на путь, по сути заёмные, и скоро начнётся откат. Вот девка эта пленная уже отрубилась.

— Глаз с неё не спускать, грузить трофеи, лечить раненых, всем, кто был в пути — отдыхать! — послушно командую я.

Утром меня встретили новостью, что почти вся добыча и пленные погружены на корабли, а девка до сих пор спит. Зашёл, посмотрел, она уже не такая привлекательная, как вчера — светлые волосы спутанны, амулеты и драгоценности с неё сняли. Лежит в одних сапогах и комбинезоне, который оказался у неё под платьем, когда её раздели. Ну, или сама она это сделала.

«Замарашка», — решил я.

Несмотря на бурную прогулку, утром меня дергает к себе принц Бартоломью. Делать нечего, плывем. Я, Ригард и Теттах. Рыжего Гато, командира церемониальной роты, так и не видели, вместе с ним сгинули отряды второго пехотного принца Одрила.

Та же самая эскадра, тот же флагман, та же каюта. В ней с полсотни разных персон, и пустили в неё опять только меня. Слушаю доклад.

— Общие потери — больше тысячи человек у нас и шестьсот у графа, — нудел тонкий, как свечка, старик, кажется, даже качающийся от ветхости. — «Купель боли» уже на нашем берегу, император доволен и велел передать, что награждение будет позже.

«Это уже хорошая новость! За ночь деревянная лоханка пересекла море! А вот потери не радуют», — отмечаю про себя я.

— Атаки карательных отрядов Теократии прекратились. Остатки добычи грузятся на судна. «Искатели» графа Кныша охраняют акваторию. Окончательное отплытие сегодня в ночь! — закончил доклад сухостой.

— А почему не сейчас? — не утерпел и уточнил я. — И кто дал команду увезти купель эту?

На меня посмотрели, как на вошь. Тут целый принц-наследник, а худородный молодой граф, (кстати, а что он тут делает?) сидит и вопросы задаёт!

Мне ответили моментально и уважительно:

— Граф Кныш! (ах, вот оно что, «Искатели» его!) ваши заслуги в захвате «купели боли» (что⁈) дают вам право на вопросы, но ценность вашего трофея слишком велика, чтобы вы единолично решали его судьбу, — мягко сказал принц Бартоломью. — Мы ждём остатки добычи, которую захватили, пока спасали вашу жизнь!

— Трофеи — святое, — соглашаюсь я. — А что-то осталось ценного? Я всё выгреб же!

— Например, захвачены две ездовые змеи, цена каждой — полмиллиона золотом, с десяток других мертвых созданий различного вида потянут на такую же сумму, кое-какие возвращаются и отряды. Вот недавно вернулся барон Гато, я знаю, принцы Дава и Флетчер очень дорожили им. Но от отряда в полторы сотни и сорока человек в строй не собрать, — охотно стал пояснять древний старикан.