Витя фыркнул, но поднажал:

— Он… и правда… достал… — между вдохами выдавил он. — Вечно… ругается… на моё произношение…

— Значит, беги быстрее, — я ухмыльнулся, замечая, как он невольно прибавляет ходу.

После пробежки перешли к груше, которую я поручил слугам повесить на заднем дворе. Виктор, красный как рак, заматывал руки бинтами с сосредоточенным видом.

— Смотри, — я продемонстрировал прямой удар. — Вес тела вперёд, кулак идёт по прямой. Не замахивайся.

Первый удар он сделал робко, едва качнув мешок. К пятому разу уже вложился по-настоящему.

— Вот так! — я похлопал его по плечу. — Теперь представь, что это твой репетитор.

— Легко, — Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.

— Только не вздумай ударить его в реальности

Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.

— Доброе утро, ваше благородие, — кивнула она.

— Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, — сказал я, усаживаясь.

И как только я это произнёс, на террасу вылетел Константин, пахнущий дорогим парфюмом и с телефоном в руках.

— О, вы завтракаете? Успею что-нибудь перекусить, — сказал он и упал на свободный стул, недобро зыркнув на Сергея.

— Вижу, ты очень занят. Как идут дела? — поинтересовался я, накладывая себе сырники.

— Стабильно, — он щёлкнул пальцами, и слуга тут же налил ему кофе. — Думаю, что в этом месяце прибыль вырастет процентов на семь.

— Рад слышать, — кивнул я. — Не забудь, о чём мы с тобой договаривались.

Костя скривился и сделал большой глоток кофе. Быстро проглотив сырник с малиновым вареньем, он вытер рот салфеткой и встал.

— Поеду. У меня важная встреча.

— С кем? — спросил я.

— С возможным партнёром. Если выгорит, обязательно расскажу, — как-то зловеще улыбнулся Константин и поспешил к машине, которая его уже ждала.

— Он всегда такой? — спросила я.

— Только когда дело касается денег, — фыркнула тётя Варвара.

Витя, набивший рот блинчиками, вдруг заговорил, размахивая вилкой:

— А мы сегодня с Гришей грушу чуть не порвали!

— Григорием, — автоматически поправила его тётя.

— Да ладно, тёть, он же свой! — Витя улыбнулся, и я с удивлением понял, как мне приятно слышать признание от него.

Запели птицы. Солнечный луч упал на серебряную кофейницу, и я вдруг осознал — этот момент почти идеален. Никто не спорит, не строит козни. Даже Мария отложила книгу, слушая рассказ Вити о репетиторе.