Молчание затянулось. Мы не стали торопить отшельника — он явно что-то обдумывал или вспоминал. Наконец, он поднял глаза и произнёс:

— Это всё моя вина. Правда проста: я открыл дверь. Пятьдесят лет назад.

Полина нахмурилась:

— Какую дверь?

— В иной мир, — ответил Прохор и осторожно присел на стоящий у стены табурет. — Тогда я ещё был членом Конгрегации. Хотел найти источник чистой эфирной энергии. Чтобы лечить, усиливать дар… Чтобы справиться с угасающим балансом магии.

Я молча кивнул. Предотвратить угасающий баланс, сделать магию снова великой — это была официальная цель Конгрегации уже несколько поколений. В попытках отыскать средство они порой шли на очень рискованные шаги.

— И я случайно призвал его в наш мир, — тихо закончил отшельник.

— Теневого Странника? — уточнил я.

— Да. Это был первый из многих. Дивов сразу понял, какую жестокую ошибку мы с ним допустили… Мы вместе проводили те эксперименты, но всю вину повесили на меня, — старик так крепко сжал свой посох, что он затрещал. — Меня изгнали из Конгрегации, тот разлом в ткани бытия запечатали… Но дверь осталась приоткрытой. Или, быть может, Странники нашли другой ход. Они уже увидели наш мир и поняли, что здесь для них есть пища.

— Пища? — чуть побледнев, переспросила Полина.

— Они пожирают миры. Находят разумных существ, высасывают их энергию, а потом исчезают. Как саранча, — объяснил Прохор. — По крайней мере, такова моя теория.

Полина побледнела:

— То есть… это конец?

— Да, — уверенно кивнул старик. — Мы ничего не сможем сделать.

— Нет, — возразил я. — Если мы знаем врага — мы можем бороться. Вы же великий провидец! Ваши знания…

— Ничего не значат! — рявкнул Прохор, и от всплеска гнева в его ауре задрожала мебель. — Я пятьдесят лет искал способ их уничтожить! Они сильнее, хитрее… Они уже здесь, вот что главное.

— Сеть Сияния причинила Теневому сильную боль, — сказал я. — Думаю, если добавить энергии, то его можно убить.

— Ничто не может их убить, — отмахнулся старик. — Вы зря тратите время. Лучше попытайтесь прожить оставшиеся дни счастливо.

— Вы не единственный проводили этот эксперимент. Кто-то, кроме вас и великого магистра, может знать больше? — спросил я, цепляясь за последнюю ниточку.

— Может быть, — помедлив, ответил Прохор. — Мой ученик, Игорь Ланцов… Он мог продолжить эксперименты. Больше мне нечего добавить! Уходите.

Полина с улыбкой поднялась и собиралась что-то сказать, но старик резко повернулся к ней:

— Твоя благодарность мне не нужна, девочка. Уходите, я сказал.

— Прощайте, — холодно ответила Реутова. А я вовсе промолчал.