Мы оба смотрели, как последние нити ритуала растворяются в воздухе. Дмитрий глянул на своё плечо и покачал головой, а затем, скрипя зубами, наложил на него плетение, которое должно было остановить кровь.

— Надо вызвать скорую, — сказал я и достал из кармана телефон.

— Со мной всё нормально. Бывало и похуже.

— Она не только тебе нужна, — ответил я, имея в виду девушку. — Блин, здесь связь не ловит. Надо идти наверх.

— Надо, — согласился Кретов. — Давай ещё пару минут дух переведём. Заодно расскажешь мне, как ты смог одолеть подонков.

— В смысле? Я просто разорвал связь между фамильяром и структурой ритуала.

— Как ты понял, что это надо сделать?

— Фамильяр был не просто сообщником графа, — ответил я. — Он каким-то образом был связан с ритуалом — возможно, помогал устанавливать контакт с эфиром или что-то в этом роде. Я заметил тонкую связь между ними и подумал, что если её оборвать, ритуал не сработает, и Сытин получит мощный откат, который его оглушит. Но вышло слегка по-другому.

— Получилось весьма эффектно, — кивнул Кретов. — Но как ты разглядел эту связь? Я вот её не увидел.

— Ну, наверное, мой уровень видения немного подрос, — улыбнулся я.

— Немного? Да ты, похоже, видишь некоторые вещи получше меня… — проворчал Дмитрий.

Тут из коридора раздались быстрые шаги, и через несколько секунд в комнату ворвались оперативники во главе с Полиной.

— Вы что здесь делаете? — строго спросил Кретов. — Я же сказал остаться снаружи и контролировать обстановку!

— Там есть люди, — ответила Реутова. — Определяющий артефакт показал, что магическое давление исчезло. Было два варианта: либо вы взяли преступника, либо он успешно закончил ритуал.

— А похоже, что ни то, ни другое, — хмыкнул полицейский, глядя на труп Сытина, под которым расплылась лужа крови. — Кто его так?

— Собственный фамильяр, — ответил я. — Вызовите врача. Дмитрию и девушке нужна помощь.

— Я в порядке, — отмахнулся Кретов.

— Дмитрий Анатольевич, вы ранены! — нахмурилась Полина. — Надо хотя бы рану обработать.

Вручив автомат ближайшему оперативнику, она достала из поясной сумки обеззараживающее средство и бинт. Я помог ей снять с Дмитрия плащ и рубашку. Неожиданно на впалой старческой груди я заметил татуировку — бараний череп и пентаграмма, окружённые оккультными символами.

— Не спрашивай, — пробурчал Кретов, заметив мой интерес. — Ошибки молодости.

— Это же не просто татуировка, — сказал я, и это был не вопрос.

— Ответ всё тот же. Ошибки молодости. Никаких вопросов, понял?

Я предпочёл промолчать. Ладно, сейчас не буду спрашивать. Но потом — обязательно.