Вопросы памяти я откладываю на завтра: в приоритете личность вора, забравшегося в кабинет моего отца.

Это не откладываю. И честно беру с собой Крайта — вокруг поместья Каменских тоже лес.

— Змеи? — уточняет кошак.

— Полно, — обещаю ему.

Когда подъезжаем к особняку, Крайт пытается сразу свалить на охоту, но я удерживаю его, чтобы представить хранителю. На всякий случай.

— Ещё питомец? — с сомнением спрашивает Сварожич.

Сквозь иллюзию он не видит, но явно чует: что-то с котом не так. Возмущается:

— И опять чужим воняет, как те, которых ты уже сюда приволакивал. А уж чем та рука твоя окольцованная воняет, и думать не хочу!

Это он про Шанка.

Хмыкаю:

— Ну, какой хозяин, такие и питомцы. Свар, давай считать, что это просто кот. — Подчёркиваю голосом: — МОЙ кот.

— Надеюсь, не такая же дрянь, как та мохнатая мелочь… — бурчит хранитель. На этот раз про морфа.

— А ты сам-то тут не чужой? — спрашиваю, раз уж зашёл такой разговор.

— Свой я, — хмыкает он. — Русский.

— И кто же ты?

Сварожич довольно долго смотрит мне в глаза. Потом тяжело роняет:

— Найдёшь моего хозяина — расскажу. Живым ли, мёртвым ли.

Немедленно цепляюсь и к этому:

— Ты же должен знать, жив он или нет. Ведь в пожаре он точно не сгорел. Уже потому что пожара никакого не было. А, Свар?

И бью наугад:

— Ведь у тебя договор с князем Каменским?

Хранитель неожиданно усмехается.

— Не с ним, — отвечает спокойно. — С родом Каменских. Потому нет, я не знаю. Я только знаю, что род Каменских не вымер. А раз ты — вовсе не Никита, то надежда есть. С другой стороны, тело-то Никиты. Кровь его… Не знаю я, парень. Вилами на воде это писано.

Может, и вилами, может, и на воде, но та вода — не океан. Так, озеро.

— В минуту опасности родовой источник притянул меня к себе. Ну или я его почуял, не знаю. Вышел к нему порталом.

— Кровь Каменских, — кивает Сварожич. — Это она тебя потянула. Повезло, что у тебя есть портальный дар. И?

— И источник отказал мне в доступе, — напоминаю ему. — Сказал, что у него уже есть хозяин. Кому ещё князь Станислав мог передать доступ? Ты знаешь других представителей рода? Бастардов, может. Не самого князя, в старших поколениях.

— Нет, парень. Не то чтобы я знал это точно. Но тёмные роды вымирают. Высоких родов вообще осталось всего пять — и будь у Станислава или ещё кого-то из Каменских бастард, они не стали бы это скрывать.

— Тогда наша надежда очень жирная, — замечаю я и открываю ноут. — Смотри.

Свар пялится в запись последнего дня очень внимательно. И щурится.

Судя по реакции — вор ему знаком.

— Враньё, — говорит он решительно. — Этого не может быть. Не думай ничего плохого об этом человеке.