— Шепот, — кивнул я. — Только не в башке, а в жопе. Жопная чуйка. Береги ее, гоблин. Прислушивайся к ней постоянно. Тогда, может, и выживешь.
— Жопная? Гоблин? Слушай… ты куда вообще путь держишь?
— Туда, — без проблем сориентировавшись, я ткнул в стену, за которой вздымалась стена девственных джунглей.
— Там Клериатис. Так ты туда?
— Дальше.
— Насколько дальше-то?
— А тебе зачем?
— Да я давно подумываю… прикидываю… даже порой мечтаю, — признался Вункс, дыша на меня винным перегаром.
— О серебряной мотыге в жопе?
— Да куда мне! Я из батраков. Просто… если ты вдруг задумал что-то реально дельное и прибыльное… То я, может, и рвану с тобой, если возьмешь. И еще несколько парней знаю рисковых.
— Ты меня прямо удивил, — хмыкнул я, отодвигая опустевшую тарелку и берясь за стакан с вином. — Какое тут в джунглях может найтись прибыльное дело? Добывать мускус из обезьяньих жоп? Дрочить гиппопотама в канистру?
— А? Иисусе… доить гиппопотама? Зачем⁈
— Дрочить, — поправил я.
— Зачем⁈ Кому это надо⁈
— О, — я рассмеялся. — Были деньки, когда за десяток граммов семени здорового половозрелого гиппо предлагали столько бабла, что остаток жизни можно было просто кайфовать на средних уровнях не самой бюджетной небесной башни…
Похлопав глазами, Вункс повторил свой вопрос:
— Ты кто такой, команданте?
— Я гоблин. Оди. Еду туда, — мой палец снова указал на стену.
— А откуда?
— Оттуда.
— Может, бежишь от кого? — предположил паренек, и я кивнул, подтверждая его догадку.
Обрадовавшись своему озарению, он продолжил стрелять наудачу:
— Может, затеряться тут решил? Места у нас глухие…
Я снова кивнул.
— То есть скрываешься? Вот как… не буду спрашивать причину. О! Значит, имя Оди ты выдумал? Не твое оно?
— Мое, — ответил я.
— Э… как-то это… и ведешь ты себя не то чтобы тихо…
— Ага.
— Рекорды тут ставишь…
— Ага.
— Неплохо, в общем, ты в нашей толпе затерялся… считай, тебя никто и не вспомнит даже под пытками…
— Старался как мог, — усмехнулся я. — Так о каком прибыльном деле может идти речь, Вункс?
Разом позабыв обо всем остальном, он жадно выдохнул:
— Руины! Древние, мать их, руины! Тут есть одни прямо рядом — пара часов пути. Туда никто не суется, но старые люди говорят, что раньше там был какой-то подземный комплекс. И там могло уцелеть немало штук с древних времен — когда люди еще умели летать и трахать цифровых женщин… А что такое цифровая женщина? Она слаще? Красивее?
— Руины, — повторил я. — Совсем рядом… а почему туда никто не суется, Вункс?
— Так ведь обезьяны! Там их территория. И с этими мальдитос монос никто связываться не захочет… Ты ведь тоже не самоубийца?