— А хер его знает.

— Тут много руин. Не поверишь… но поговаривают, что тут где-то не так и далеко есть настоящий подземный человейник! И, может, даже не один! Говорят, в Клериатисе уже полгода собирается элитный боевой отряд! Там настоящие лобо! Они вроде как знают о месте, где рядом с ямами старых богов, прямо под водой, спрятан древний бункер с кучей самого разного ценного. Собираются вскрыть эту раковину и выковырять весь жемчуг. Представляешь?

— Ага, — кивнул я. — Притащишь еще вина, Вункс?

— Да конечно! Но вот с дублонами…

— Я плачу, — усмехнулся я, кивая на свой рюкзак. — Тащи еще пару бутылок.

— Понял, что я дельный парень и со мной есть о чем поговорить?

— В точку, — подтвердил я. — И скажи повару, чтобы приготовил еще пару кусков жареного мяса. И пусть куски будут свежими и жирными.

— Будет сделано!

Мой вечер закончился за полночь — после того как я вытряхнул из осоловевшего от вина и мяса Вункса все полезное. Раздобыл я и карту — примитивную, но, скорей всего, относительно точную. Скопировав карту, я улегся на ближайшие свободные нары и отключился. Снов и флешбэков не было.

А проснулся я за час до сигнала общей побудки, так что успел хорошенько размяться, прогнав кровь по чуть задеревеневшим мышцам. В одиночестве позавтракав яичницей и куском холодного мяса — денег с меня не взяли, — я занял свое место в гнезде на кунге фуры и погрузился в молчаливое ожидание, изредка делая глотки из большой глиняной кружки. Мысли в голову приходили разные — и я не отпускал ни одну из них, каждую хорошо продумывая. А думал я о тех тысячах километров, что мне еще предстояло преодолеть, как я это сделаю и почему я упорно цепляюсь только за сухопутные и воздушные варианты маршрутов, на подсознательном уровне отвергая морские. Вскоре прозвучал еще один протяжный и без нужды громкий сигнал, скрежещущие ворота распахнулись, и караван тяжело вышел в джунгли. Нам вслед кто-то ободряюще кричал — или посылал на хер, — но я не прислушивался. Еще одна точка на карте позади, и снова я двигаюсь дальше… к очередной темной башне из своего еще более темного прошлого…

* * *

Ревуны из Темного Леса срали много. И, похоже, делали это в одном и том же месте — над проходящей через их территорию дорогой, сделав из нее свой общественный обезьяний сортир. Невероятная вонь явилась вместе с до противности теплым влажным ветром, пришедшим из-под сени величественных деревьев. Воняло не просто дерьмом. Воняло тухлым не до конца переваренным мясом. Сидящие рядом со мной гоблины брезгливо сморщились, прикрыли хари ладонями и тряпками, внизу одно за другим захлопывались мелкие оконца. А я напрягся — потому как уловил в повисшем вокруг нас вонючем облаке едва заметный запах крови. А раз кровавые нотки пробились через жопное амбре… значит, крови было пролито много. Запоздало в ноздри пришел еще один знакомый запах, и я едва не заорал приказным голосом, но вовремя опомнился и просто уронил руку на плечо сидящего рядом притихшего Вункса. Парнишка откровенно страдал похмельем и последствиями ушибов: после вчерашней пьянки решил показать мне старый отцовский трюк, которым его папаша заарканил сердце его будущей матери. Трюк показал. И неплохо так приземлился на все пять точек — руки, ноги, харю. Если это их семейный ритуал по ухаживанию, роду грозит вымирание. Как бы то ни было, Вункс принял решение побыть на свежем воздухе и большую часть пути провел в полукоматозном состоянии. Толкнув его, я указал глазами на его оружие и демонстративно захлопнул щиток шлема.