Безногой, беременной, старой, смертельно больной черепахи, как говаривал наставник, когда учил меня маневрам уклонения. Были времена.

Я с легкостью отбил оба удара, затем еще два, затем перешел в контратаку и первый же мой выпад достиг цели. Сейчас от былого величия и грации мечника не осталось и следа, а стоило ему пропустить удар, как он совсем поплыл.

Шинар пошел в наступление, обрушив мне на голову оба клинка, и тут я совершил ошибку. Надо было уклониться от столь прямолинейной атаки, но я почему-то расслабился и решил отбить их катаной.

Отбить-то отбил, только под звон разлетающегося на осколки лезвия. Очередная сломанная катана, пусть и зачарованная волшебным кузнецом. Этого стоило ожидать.

Я швырнул осколок ему в лицо, а сам сблизился вплотную. Схватил ублюдка за запястья и развел руки в стороны, не позволяя ему атаковать. С размаха, с наслаждением, бью лбом ему в переносицу.

Голова Шинара запрокидывается, но я не останавливаюсь. Удар, еще удар. Во все стороны брызжет кровь из разбитого носа, но при этом самой крови вроде и нет. Просто, если тебе ломают нос, то должна брызнуть кровь, и она есть. А вообще нет.

Странно это все, никак не привыкну.

Шинар выдержал четыре удара подряд, а затем мой лоб не встретил сопротивления, а руки сами собой сжались в кулаки.

Тело мечника поплыло, став темным пятном, потеряв форму и очертания. Пару мгновений, и он окончательно распадается то ли дымкой, то ли пылью. Веселого тебе пробуждения, надеюсь, ты не успел запастись таблетками от головной боли.

Оглядевшись, понял, что сон разрушается просто стремительно. Кошмар Шинара не может долго существовать без самого Шинара, и сейчас он осыпался дымом, пеплом и пылью, тая прямо на глазах.

Я рванул в сторону трона, жаль, не успел посидеть, хотя бы во сне. Там, в дальней стене, действительно обнаружилась дверь, прикрытая лоскутами истлевших гобеленов.

Высаживаю ее с плеча и чуть было не валюсь на землю, но в последний момент мне удается удержать равновесие. Прочная на вид дверь истаяла до толщины картона.

К сожалению, я все еще был в кошмаре Шинара. Длинный коридор с гобеленами и портретами императора. Я побежал, не обращая внимания на творящийся хаос. Хотел добраться до следующей двери, но это оказалось без надобности.

Я даже не понял, когда серый камень стал белым, а рваные гобелены с вышитым василиском сменились витражными окнами. И если коридор начинался в кошмаре, то оканчивался уже в храме испытания.

Здесь все осыпалось уже не так сильно, но местами окружение смазывалось, теряя четкость.