Железная дева растаяла, но на том месте никого не было. Три-ноль, крыша уже прогудела о скором отправлении.

— Но не забывайся, старик, — стал серьезным Йозеф. — Один щелчок пальцев, и здесь окажется мой отец.

— Это который за нейтралитет и невмешательство? — из-под фарфоровой маски раздался приглушенный смех.

— Ради твари вроде тебя можно и исключение сделать. Последний катаклизм произошел из-за тебя.

— Джу и Ши с тобой бы не согласились. Да и пока я в этом кругу, ректор мне ничего не сделает.

— Зато я сделаю, — произнес Хоуп.

Я услышал щелчок наруча и одновременно с этим почувствовал, как закружился эфир, а древнее место силы начало пробуждаться. Камни, истлевшие останки, мелкая поросль, все зашевелилось под воздействием какого-то вихря энергии.

Я почувствовал, как меня неудержимо сносит невидимый поток, пытаясь оторвать от земли, а взгляд Хоупа стал каким-то безумным. Он уже снял куртку и потянулся к защелкам второго блокиратора.

Отец Сумрака ударил посохом о землю.

— Инсомния.

Руны метнулись вокруг его тела, перестроившись в какой-то невероятный узор. Вспыхнули, и от его посоха во все стороны разошлась волна, искажающая само пространство. И стоило ей накрыть нас, как все в одно мгновение прекратилось.

Исчезли Врум и шкаф за спиной Йозефа. Пиво, до того мирно сидящий на плече Хоупа, тоже исчез. Остался только странный кот по имени Таши, так похожий на Ская, разве что крупнее и массивнее.

А еще пропало нежное ощущение покалывания на коже. Эфир исчез. В месте силы, до самого основания пропитанном эфиром, больше не было эфира. Я попытался накинуть сон, призвать Врума, наснить сферу. Ничего.

Хоуп удивленно водил глазами, уставившись на свои руки. Сжимал и разжимал пальцы, снимал блокираторы. Ничего не происходило, даже ветер загулял среди камней впервые за… Сколько? Тысячелетия?

— Изначальный язык, — прервал тишину Йозеф. — Ты знаешь язык Первой Расы.

— Знай я хоть слово на языке драконов, — усмехнулся Отец, — уже правил бы всем этим миром. А теперь исчезни с глаз моих. Туман.

Зеленоватая мгла на мгновение окутала Йозефа и растворилась вместе с ним. В кругу остались лишь мы с Хоупом, да Отец с Таши. Ну и сам старший сын, что все еще сидел на вершине одного из камней, потягивая трубку.

И правда, он произнес слово «Инсомния», но это был незнакомый мне язык. Не из моего прежнего мира, не из Эра, ни даже язык калейдоскопа. Но я точно знал это слово, я понял его значение. Но как только попытался вспомнить звуки этого слова, в голову словно раскаленных гвоздей забили.

— Советую вернуть побрякушки на место, — произнес Отец. — Скоро действие заклинания закончится.