— И тогда я тебя убью, — прошептал Хоуп.

— За что? — искренне удивился Отец. — Что я тебе сделал, лунатик? Может, это я превратил тебя в больное чудовище? Или это я пытался убить тебя, когда ты потерял контроль и спалил ту деревню? Или это я всю твою жалкую жизнь плевал тебе в след, шепча проклятия? За что ты хочешь меня убить?

— Ты Отец Сумрака, — ответил Хоуп, но теперь в его голосе не было уверенности.

— То есть ты желаешь мне смерти потому, что я не такой, как все? Иронично, не находишь? Что бы сказал Справедливость, услышь он тебя? — усмехнулся голос под маской, а Хоуп растеряно открыл рот, хватая воздух. — Может, не стоило одному не такому как все семьдесят лет назад рассказывать кое-кому об одном ребенке, который запутался в собственных кошмарах?

— Ты лжешь, — прошептал Хоуп.

— Уверен? А ты спроси у Справедливости, когда встретишь его. Как все было на самом деле.

— Справедливость мертв.

— Конечно, — усмехнулся фарфоровый. — Справедливость мертв, Шут мертв, Предатель предан, а Смерть переметнулся. Так все говорят. А еще говорят, что я вызвал катаклизм. И что лунатики — это монстры, которых надо душить во младенчестве. А еще говорят, что Созвездие тоже мертва, да?

Я окончательно перестал понимать, что происходит, но вот Хоуп явно что-то знал. А я просто вертел головой, следя за их перепалкой.

— Чего тебе надо? — спросил я, когда тишина затянулась.

— Ничего, — пожал плечами Отец. — Просто пришел убедиться, что ты во всем виноват. Кстати, ты бы похоронил их, — он указал на истлевшие тела под ногами. — Они из-за тебя умерли, между прочим. Так что не подведи их. Ты и так стал… Этим, — он брезгливо обвел меня посохом. — Кстати, ты потерял в Веритасе. Пригодится.

Отец Сумрака кинул мне склянку. Поймав ее, вгляделся в мутную жидкость, клубившуюся внутри. Отпечаток сна того стража, который мне передала эльфийка. Или это другая склянка?

— Да кто ты вообще такой⁈ — рявкнул я, не выдержав.

— Где найти Ская? — одновременно спросил Хоуп.

В наступившей тишине презрительно фыркнул один громадный саблезубый кот.

— У него спроси, — кивнул на меня Отец. — Вижу, у вас гости. Так что не буду вам мешать. Мой вам совет, мелкого засранца не жалейте, тоже пусть поработает, ему полезно.

Человек с фарфоровой кожей вновь взмахнул рукой, и из появившегося сгустка тумана на камни упали три лопаты. И металл, и дерево отдавали зеленым. Но ничего спросить я не успел, так как ни Отца, ни сына, ни сновидения уже не было. Растаяли, а одновременно с этим я почувствовал легкое покалывание на коже.

Эфир вернулся в место силы, а перед глазами материализовался Врум. Спохватившись, я повернулся к Хоупу, но тот уже спешно защелкивал блокираторы. Пронесло.