— Ворон начал завидовать. И… — мужчина хмыкает, затягиваясь. — Я же говорил, он, сука, скрытный. Всегда таким был. И поэтому Влад не просчитал, что сейчас он так резко сам появится. Мы выманить его хотели и запланировали взрывы складов, а он сам борзо вышел на нас, попытавшись ликвидировать в ресторане. Всё пошло не по плану, и теперь Владу приходится на ходу его перекраивать, — зло говорит Макс, с силой выпуская дым.

Но это всё равно не объясняет первопричину.

Это объясняет, почему сейчас всё настолько плохо у мужчин.

Потому что Ворон обхитрил Влада. Вот и вся разгадка. Влад слишком уверен в себе и недооценил противника. А должен был.

— Зависть толкнула его действовать. Ворон попытался убить Влада, — выдаёт пониженным голосом Макс. — Я встал на сторону Толкача, и мы разорвали все контакты и ушли. Но не забыли… и вернулись ответить ему его же монетой.

Мужчина резко замолкает, будто сказал больше, чем собирался, а я прикрываю рот рукой, находясь, по крайней мере, под впечатлением.

Я влезла, по сути, в ликвидацию…

А Ворон, наверное, криминальный авторитет в этом городе.

Охренеть…

Теперь мне ясен масштаб.

И он, сука, глобален.

— Я отойду… — бубню себе под нос и ухожу.

Мне нужна минута. После этого точно.

Больше нет смысла спрашивать. Я всё знаю.

Я отчётливо понимаю, что Ворон, как и Толкач, не остановится.

Мужчины будут идти до конца, а я окажусь под раздачей.

Меня может задеть по касательной. Причём прилететь может с обеих сторон.

И как спастись?

Вот теперь задавить страх невозможно. Он уже не просто сидит где-то внутри. Он медленно расправляет плечи, занимает всё больше места, заставляя мысли метаться по кругу.

Как мне, чёрт возьми, выйти из этого живой?

Остаток дня я провожу на улице, обдумывая всё происходящее. И чем дальше, тем мрачнее мысли меня посещают. Они цепляются одна за другую, не оставляя ни единого шанса переключиться хоть на что-то. А мужчины меня не трогают. У них своих забот хватает.

Костик привозит мне одежду, и я, забрав её, всё же предлагаю:

— Я всё равно спрятала твою порцию, — тихо, словно мы заговорщики, произношу. — Может, вынести?

— Нет, — сразу отказывается он.

Но я не привыкла разбрасываться едой и просто так смотреть, чтобы она портилась. У Макса с Владом своя дисциплина и разграничения, но я-то к ним не отношусь. На этом же можно сыграть.

— Ты не послушаешь девушку Толкача и Жнеца? — спрашиваю, давя на парня.

Он заминается, по лицу вижу, что уже сомневается.

А я дожимаю:

— Это в благодарность.

Он, сдавшись, кивает. А я, радостная, медленно иду в дом, чтобы не привлекать лишнего внимания, и аккуратно складываю все котлеты вместо двух. Жаль, что пюре не во что положить, и выхожу с этим добром к парню.