Он всё понимает, когда видит масштаб, но не спорит и, поблагодарив по-быстрому, уходит. Видимо, кушать охрана будет не на кухне.

Что ж… это не моё дело.

Смотря в спину парню, вспоминаю ещё одного охранника, которого… огрела сковородкой, но нигде его не вижу. Надеюсь, с ним всё в порядке и его просто уволили. И если отбросить эмоции, то правильно. Ведь его даже я смогла обхитрить.

Какой тогда из него защитник?

У меня получается ненадолго отвлечься и даже немного порадоваться, когда переодеваюсь в удобные вещи, но вскоре мысли вновь возвращаются к насущным делам. И чем дольше я думаю, тем мрачнее становятся мои мысли.

А вечером иду спать в спальню, которую мне выделил Макс, даже не интересуясь, где мужчины.

Оказавшись одной, я сразу скидываю одежду и иду в душ, чтобы смыть с себя усталость. Жаль только, что нельзя так же легко смыть все опасности, которые нависли над нами.

Встаю под струи воды и запрокидываю голову, позволяя тёплой воде стекать по лицу. Хочется хотя бы на несколько минут перестать думать. Просто постоять в тишине.

Но моё уединение длится недолго. Самым наглым образом вторгается в моё личное пространство Макс.

Он заходит в душ и забирает лейку, быстро, по-спартански обмываясь, даже не смотря в мою сторону. Мужчина настолько поглощён своими мыслями, что, кажется, вообще не замечает моего присутствия. Видимо, нихрена хорошего Влад не придумал, раз Макс мрачнее тучи.

Он выходит первым.

Я докупываюсь и, накинув футболку и трусики, выхожу в спальню.

Влад уже лежит на спине и смотрит в потолок, закинув руки за голову. И даже не поворачивает головы в мою сторону.

Видимо, оба мужчины будут спать здесь. Что ж… это будет сложно.

Потому что, когда мы обычно сходились в одном пространстве спальни, между нами летали совершенно другие флюиды. Между нами воздух полыхал от накала, стоило лишь оказаться рядом.

А сейчас — от напряжения и невысказанных опасений, и слов, которые так и повисли между нами тяжёлым, давящим грузом.

В такой звенящей тишине я и ложусь на середину кровати, кинув на прикроватную тумбочку телефон, предварительно поставив его в режим вибрации.

Макс ложится с другой стороны от меня после того, как покурил на балконе.

И… между нами стоит что-то такое, что впору рубить топором. Оно почти ощутимое, густое, тяжёлое. Будто достаточно кому-то одному пошевелиться, что-то сказать не тем тоном или просто слишком громко вздохнуть, и эта натянутая до предела струна лопнет.

Я не выдерживаю напряжения и выдаю нервно:

— Спокойной ночи, — быстро тараторю и ложусь на бок.

— Ага, — мрачно кидает Влад.