Умом понимаю, что лучше бы молчала и слушала их, но паника блокирует мозг, а инстинкты буквально вопят, что нужно спасаться, обещать всё и сразу, лишь бы только они не решили, что проще избавиться от меня прямо сейчас.

— Заткнись, а! — гаркает Макс и прихватывает меня за подбородок, резко наклонившись ко мне.

Его пальцы больно впиваются в кожу, вынуждая поднять голову, а я, замерев от страха, смотрю прямо ему в глаза, уже не понимая, что страшнее — его взгляд или то, что он может сделать в следующую секунду.

И в придачу к моему ухудшившемуся положению он еще и пистолет не прячет, держит его, черт возьми, на виду, будто специально давая понять, что в любой момент может пустить его в ход.

— Макс, сбавь обороты, а то она сейчас в обморок свалится, — цедит сквозь зубы Беркутов.

— Толкач, я говорил тебе, что нужно ее кончать? Говорил? — с нажимом, чеканя каждое слово, произносит Жнец.

Нет! Не нужно.

— Я… — начинаю, набрав в легкие побольше воздуха, но замолкаю, как только Жнец перемещает пальцы с подбородка на шею.

Мужчина даже сейчас не смотрит на меня, он прожигает взглядом Влада, будто меня здесь вовсе не существует. Они явно не сошлись во мнениях.

Похоже, так называемый меценат хочет все же сохранить мне жизнь, а вот его охранник нет. Он бы прикончил меня прямо сейчас.

Хладнокровно. Не моргнув и глазом.

И ему напрягаться даже не нужно для этого, рука уже на шее. Чуть надави его пальцы — и всё. Была Лера Сонина, и нет ее.

Сгинула где-то между своими расследованиями и интервью, даже не успев понять, в какой момент собственное любопытство превратилось в смертный приговор.

— Нужно выяснить вначале, что ей известно, — не сбавляя оборотов, произносит Влад. — Мы всегда успеем ее прикончить. Отпусти, — давит, но Жнец непреклонен.

— Раз я иду на поводу у твоей прихоти, то в сторону, — жестко ставит условие Жнец.

Что? Как в сторону?

Нет, еще раз нет.

Пусть меня допрашивает Беркутов, а не его охрана. С меня хватило того извращенца, который мне в трусики залез, с головой хватило. Еще и Макса я не выдержу. Просто не выдержу.

— Как скажешь, — недовольно протягивает Влад и поднимает руки вверх.

Он разгибается и складывает руки на груди, а у меня все надежды одним махом рушатся, рассыпаясь в прах.

Ведь теперь Жнеца никто не сдерживает, а он уже медленно переводит на меня взгляд. Мужчина смотрит так, будто в самую душу заглядывает, без спроса выворачивая наружу все мои страхи. Он словно и без слов может узнать всё, что захочет.

Жесткий. Грубый. Беспощадный.

— Я спрашиваю лишь раз, а ты отвечаешь, — ровно произносит он, и я вздрагиваю.