— Подчинение, Лера, — напоминает он.

— Да будь ты проклят, — приглушённо высказываюсь и вновь ухватываюсь за металлические прутья руками, прогибаясь в пояснице.

Гордость трещит. Злость кипит. Но я делаю, что сказано.

А он входит в меня полностью, показывая своё главенство. Полностью перекрывая меня собой. Тяжесть его тела, жар, растяжение — всё сразу обрушивается внутрь, выбивая воздух из лёгких.

И вместе с этим — новая, ещё более острая волна беспомощности накатывает. И не только она…

Макс наклоняется ко мне, кладёт одну руку на мою, а второй обхватывает мою шею и начинает входить всё быстрее.

Под моё сопение. Под мой озвученный протест. Под моё медленное плавление.

Я злюсь и закипаю внутри. Я готова его придушить. Готова впиться зубами. Но тело уже дрожит совсем не только от ярости.

— Отпусти себя и позволь. Будешь мне врать — я буду наказывать, — произносит он на одном дыхании и сжимает пальцами горло.

Давление точное, контролируемое. Достаточно, чтобы напомнить: он может больше.

— Макс, я не хотела, — выдаю сиплым голосом.

Но мужчина не останавливается. Более того — я чувствую его, кажется, везде. Его вес, его дыхание, его власть. Я подавлена им, и мне так… тяжело сейчас. Так стыдно. Так невыносимо горячо от собственной слабости.

— Правду, Лера, — с нажимом требует он.

И я сдаюсь. Вся та злость никуда не делась. Более того — она стала ещё сильнее. Но вместе с ней с губ слетает стон. Предательский.

Тот, которого я не хотела показывать.

Тот, что раскрывает: умом я не хочу, а вот тело… почему-то поддаётся.

И если быть честной хотя бы с самой собой — эта сила в мужских руках обезоруживает. Манит поддаться ей. И она же пугает до дрожи.

Даже сейчас. Мужчина всё перевернул.

Я хотела совершенно другого. А вместо того чтобы полноценно сопротивляться, он поставил меня в рамки. Он заставил чувствовать. Заставил признать, что тело уже давно ведёт свою войну против разума.

— Тебе страшно, — хрипит он, набирая темп. — Ты злишься и хочешь прирезать меня, — добивает меня.

От его низкого тембра голоса я прикрываю глаза и запрокидываю голову. А он впивается зубами в кожу на моей шее, будто ставит метку. Жжение смешивается с жаром, и я уже не понимаю, где заканчивается боль и начинается что-то другое.

— Ах… — стону и прогибаюсь ещё сильнее.

Что со мной?

Почему я так поступаю?

Почему тело отвечает, когда разум орёт «нет»?

— Но ты готова подчиниться, — произносит он низким, практически ласковым голосом возле моего уха. — Иди сюда, сучка. Никто тебя не отпустит, — выдаёт непонятную фразу мужчина.

И тут же поворачивает мою голову к себе и погружает нас в дикий поцелуй, наполненный стольким, что я захлёбываюсь.