— Спасибо! Да, в нашей семье всё хорошо. Вот, нас и на съёмки фильма «Эта весёлая планета» пригласили. Интересный и красивый фильм. Как раз для празднования Нового года. Несколько песен с нами записали. Вроде, удачно получилось? А пока, раз есть такая возможность, мы решили немного погулять по Москве.
— Уже наслышан, Слава. И фильм, похоже, неплохой получается, и песни там хорошие. И сестрёнки твоей жены там к месту пришлись. И сами хорошие и хорошенькие, и голоса тоже красивые. Пригляди за ними, Слава, и поддерживай. Нам они тоже сильно понравились.
Ясно, что за нами приглядывают. И помощник нашего вождя явно видел записи фильма и нашей беседы с Куравлёвым. Может, по просьбе важных товарищей её и записали? Ну, ничего страшного. Нам уж точно ничего не будет. И режиссёры от лишнего внимания к своему творчеству не пострадают. Наоборот, им же лучше будет.
Но вот далее важный гость начал рспрашивать у меня о моих печальных делах с КГБ. Что же, всё рассказал. Но вот про то, что сам и переложил кулёк с валютой, умолчал. Решил, что лучше не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Как раз на таких «мелочах» и можно засыпаться. Пусть хоть что думает, не важно. Если кому-то надо, пусть попробуют доказать! И так ясно, как всё на самом деле происходило! Так для меня особой опасности и нет. Хоть как бы и не совсем хороший поступок, но вынужденный. Тем более, я человек с будущего и успел пропитаться моралью нового времени, и прежняя наивность с меня уже давно слетела. Если бы меня задержали даже с подложенной валютой, то вряд ли я смог оправдаться. И сейчас с меня где-нибудь в подвалах, ага, следователи КГБ безжалостно выбивали бы показания. Вряд ли я им сознался? Но и мою семейную жизнь они бы сломали, и репутацию слили бы под ноль, и вышел бы я на волю, если бы смог выжить в тюрьме, лишь через десяток лет. Всё-таки сумма небольшая была. Но мог и не выжить. Меня гнобили бы специально и сами правоохранители, и преступники. Само собой, и Инга, и так державшаяся рядом со мной чудом, однозначно и сразу бы улетела в чужие объятия, и мои дети не признали бы чужого дядю, к тому же, злого уголовника. И я бездарно и зря потерял бы, ужас!, сколько драгоценного времени! А ведь на кону как бы и судьба нашего великого Советского Союза! Я, конечно, вряд ли его спасу, но хоть попытку надо сделать!
— Значит, сотрудники КГБ и хотели опорочить? Да, нехорошо! Что же, Слава, разберёмся, дадим достойную оценку. Можешь не беспокоиться, больше к тебе и вашей семье приставать не будут.
Ну, приставать теперь, наверное, точно не будут? Так я и сам не сплоховал, и далее бы выкрутился. Вряд ли этот помощник нашего вождя, судя по многим обстоятельствам, ага, проклятого «дела», мне бы помог? Хотя, явно и не собирался? Судя по показной немилости начальства и наглым действиям подлых, ага, «чекистов», вообще-то, «оборотней в погонах», никто в Москве мне не покровительствовал. Понятно, что и дорогому Ильичу было не до меня. Может, даже и не вспомнил ни разу? А если и вспомнил, то, скорее, с досадой? Если что, хоть слово вождя, весь Ленинград про это бы знал и никто бы в мою сторону косо не посмотрел. Так ведь и сейчас помощник, ага, «шифровался» и на встречу со мной явился тайно. Явно в какие-то свои тайные «игры» играет. Но, что имеем, то с этим мне и жить. И добиваться особых милостей от вождей я не собирался.