— К сожалению, — я развела руками, — далеко не все гости обладают крепкой психикой и реально ценными знаниями. По статистике примерно пять процентов уходят в запой, ещё три — не могут смириться с потерей прошлого, и примерно шесть — являются пустышками. То есть людьми, которые не обладают реально ценными знаниями. Часть из них не способны сдать экзамен с первого раза. С ними работают психологи, целители и центр профориентации. Иногда таких гостей после первого провала передают другому куратору, который ищет свой подход к подопечному. Иногда это срабатывает, иногда нет. Когда и через год социализации результата нет, такого гостя отправляют в специальные «работные дома». Там им дают койку, бесплатно кормят и предлагают низкоквалифицированную работу.

— Хм, жестко…

— Государство заботится о людях, — возразила я. — Но если сам человек ни к чему не стремится, то зачем он государству? За год можно найти хорошую работу. Закончить курсы, найти себя. Но если человек изначально ничего не хочет и это отчетливо видно, то никто не будет возиться с ним вечно. Это бессмысленно.

— Ну, в принципе… да. Согласен. Так что там с моей заменой?

Точно!

— Сегодня в министерстве состоялась еженедельная планерка, — вернулась я к главной теме разговора. — На ней разбирался в том числе вопрос с неудачной социализацией гостьи, которую пригласили к нам полгода назад. Это молодая женщина. Она завалила первый экзамен на знание мира и… не является ценным специалистом ни в одной важной для империи сфере. Когда подняли вопрос о передаче её новому куратору, то лорд Грэхэм, наш начальник, предложил мне попробовать себя в кураторстве. — Я снова стиснула пальцы, заново переживая этот очень волнительный для себя момент. — Так сложилось, что в министерстве работают лишь мужчины-кураторы. Женщин этому не обучают. В министерстве в принципе мало женщин. В ключевых отделах трудятся лишь две целительницы, одна дама-пространственник и три секретаря, включая меня. Мне сложно сказать, почему господин Грэхэм выделил именно меня. Но по его словам, я опытный сотрудник и могла бы попробовать себя в этом. Помочь женщине найти себя именно потому, что я сама женщина. Если бы всё прошло удачно, меня бы перевели в полноценные кураторы.

Тут я тяжело вздохнула и качнула головой.

— Я отказалась.

— Почему?

— Потому что в одной семье можно социализировать лишь одного подопечного, — произнесла со вздохом. — Это правило ввели, когда в министерстве работал куратором господин Шефелтон и двое его сыновей. С тех пор правило не менялось, но я считаю это разумным. Гостю из иного мира необходимо прежде всего погрузиться в наш быт и культуру, а не в быт и культуру другого гостя. Да и нагрузка на семью выходит большая. У нас опять же просто нет ещё одной гостевой комнаты. Ну и, — я качнула головой, — когда я напомнила об этом господину Грэхэму, добавив, что Тьену только на днях позволили взять шефство над новым гостем, он предложил отдать вас другому куратору. Ему было важно проверить, сможет ли женщина работать куратором. В итоге я отказалась.