Второй вариант, в старом кирпичном доме с высокими потолками, встретил их коллекцией. Коллекцией чучел. Небольших птиц, белок, хорька с остекленевшими бусинками глаз. Они стояли на полках, на телевизоре, на подоконнике.
Хозяйка, пожилая женщина с ласковым взглядом, объяснила: — Это мой покойный муж так любил природу. Я их с собой, конечно, заберу. Но дух останется, хороший, уютный дух.
— Дух формальдегида, — пробормотал Егор, отходя от полки с белкой.
— А посмотрите, какая лепнина! — пыталась спасти ситуацию Ольга Петровна, указывая на потолок.
— Мне кажется, эта сипуха на шкафу тоже смотрит на лепнину, — сказала Злата. — И ей не нравится.
Они вышли на лестничную клетку. Ольга Петровна уже доставала ключи от следующей квартиры, как вдруг сверху донёсся хриплый, надрывный голос, под гитарный бой: Э-эх, зима-зимушка, ты морозна-ая такая!
Мурашки побежали по спине у Златы. — Это… что?
— О, это Алексей Степанович, сверху, — с лёгким вздохом объяснила риелтор. — Очень творческий человек. Шансонье. Репетирует обычно… по вечерам. И иногда ночами. Но вы только послушайте, какие проникновенные тексты!
Злата и Егор обменялись взглядом. В его глазах читался чистый, немой ужас. Жить под ежевечерними душевными терзаниями зимы-зимушки— это было даже страшнее розовых потолков.
Третий, четвёртый, пятый варианты сливались в калейдоскоп уныния: евроремонт, оказавшийся дешёвой плиткой и пластиковыми панелями; квартира с окнами во двор-колодец, где вечно стоял тусклый полумрак; вариант, где единственная лоджия была наглухо заварена и превращена в сарай для консервации.
К концу дня они сидели на заднем сиденье машины Ольги Петровны в полном молчании. Усталость была не физическая, а экзистенциальная. Весь их брак-договор, вся одобренная ипотека упирались в эту бездну убитых кухонь, пугающих соседей и тоскливых стен. Что-то в Злате начинало сжиматься от паники. Месяц до выселения. Кредит на тридцать лет. И ни одного места, где можно было бы представить себе хоть какое-то будущее, даже фиктивное.
Ольга Петровна, наблюдая за ними в зеркало заднего вида, видимо, почуяла, что комиссия уплывает. Она прикусила губу, затем сказала, меняя тактику: — Знаете, молодые мои… Есть ещё один вариант. Не сказать, чтобы очень прилизан. Ремонта там, можно сказать, нет. Зато… потенциал. И соседи вроде тихие. Посмотрим?
Злата смотрела в окно на мелькающие серые дома. Егор сидел, уткнувшись лбом в холодное стекло.
— Потенциал, — без эмоций повторил он.
— Да, — сказала Злата, не глядя на него. — Что нам терять? Кроме рассудка.