Их шутки стали горькими и саркастичными, щитом от нарастающей паники. Смотри, новая справка, — показывал Егор очередной лист с печатью о том, что я не являюсь членом тайного общества, стремящегося обрушить банковскую систему путём неуплаты двухсот рублей. Но смех над этим быстро обрывался. Усталость накапливалась, а уверенность таяла с каждым отказом.
На последней, решающей встрече в банке менеджер, принимая у них толстую папку с документами, медленно перелистывал страницы. Он взглянул на них поверх очков, и в его глазах не было ни сочувствия, ни злорадства, лишь профессиональная холодная оценка. Мы всё проверим, у вас есть неделя, чтобы предоставить недостающие выписки по фрилансу за последний квартал и подтвердить стабильный доход. Если в итоге платёжеспособность будет признана недостаточной…Он сделал паузу, дав словам нужный вес. Банк будет защищать свои интересы. Вам стоит готовиться к процедуре реализации залогового имущества. Продажа квартиры, в вашем случае, самый вероятный исход.
Слова продажа квартиры прозвучали в кабинете с тишиной приговора. Они вышли на улицу, в промозглый вечерний дождь, и молча доехали до дома. Не до маминого, не до какого-то другого. До их дома.
Они вошли в прихожую, сбрасывая мокрые куртки. В квартире пахло пылью, одиночеством и страхом. Они не зажгли свет в гостиной, стояли в темноте, слушая, как за окном шумит дождь. Сейчас это шумело над их квартирой. Над их стенами, которые они красили, над полом, который он укладывал, над подоконником, где она разводила цветы.
— Могут отнять, — тихо, не глядя на него, сказала Злата. Её голос был ровным и пустым.
— Да, — так же тихо ответил Егор. Он смотрел в темноту на очертания их дивана, их торшера.
Они стояли посреди того, что ещё несколько дней назад они делили в шутку, как воображаемые трофеи после развода. Теперь же стояли перед реальной перспективой потерять всё это вместе. Разбежаться уже не получится, их могут просто выставить за дверь, а их общее детище, в которое они вложили столько сил, нервов и кусочков души, достанется незнакомцам. Станут чужими в собственных стенах, которых больше не существует. Тишина в квартире больше не была просто отсутствием звуков. Она была тяжёлой, звенящей от невысказанного понимания: они находятся на краю потери не просто жилья, а единственного общего места во всём мире. И эта угроза связала их крепче, чем любая ипотека.
Глава 34. Команда снова
Бумага с приговором из банка лежала на кухонном столе, прижатая к графину, словно улика. На второй день после этой встречи дверь открылась без стука, на пороге возникла Злата. Она не звонила. Просто пришла, держа в руках ту же сумку-спутник, с которой уходила. Егор сидел там же, за столом, перед ним экран с таблицей, где столбцы доходов заметно проигрывали столбцам расходов. Его взгляд поднялся от цифр к её лицу, задержался на тёмных кругах под её глазами, которые почти совпадали с его собственными, и медленно опустился на её сумку.