Сначала были намёки. Тревожные, но тихие. Егор замечал, что Злата стала приносить работу домой — не просто в виде ноутбука, а в виде тяжёлого, липкого облака молчаливого напряжения. Она засиживалась допоздна, щёлкая клавишами, а утром вставала с синяками под глазами. Перестала смеяться над их бытовыми мемами. Даже его фирменный бульон катастрофы, который он с тех пор как-то научился варить более-менее съедобным, она ела молча, уставившись в тарелку.
— Всё в порядке? — спросил он как-то вечером, когда она в десятый раз вздыхала, глядя в экран. — Да, просто работы много, — буркнула она, даже не поднимая головы.
Но он знал, что это не просто работа. Что-то было не так.
Правда ворвалась в их квартиру в четверг вечером, с грохотом и матом. Злата влетела в прихожую, с силой швырнула свою кожаную сумку в угол и с криком — Да чтоб ты провалился, старый козёл! — Запустила свой телефон в диван. Тот отскочил и упал на пол с глухим стуком.
Егор выскочил из своей комнаты, приготовившись к худшему — к потопу, к пожару, к нашествию соседей с перфоратором. — Что случилось?!
Злата стояла посреди комнаты, дыша как загнанная лошадь, её лицо было искажено такой яростью, какой он у неё ещё не видел.
— Сокращения! — выдохнула она, словно это было ругательство. — Объявили сегодня. Оптимизация, блин! Структурные изменения! Она начала мерить комнату шагами, жестикулируя. — Пол-отдела под нож! И мой проект — приостановлен! А этот усатый таракашка, мой начальник, вызывает меня и так, знаешь, сладким голоском говорит: — Златочка, мы высоко ценим ваш вклад, но в новых реалиях… Вы понимаете. — Понимаю! Понимаю, что он меня хочет выжить! Уволить по статье или понизить до ассистентки с зарплатой студента! А ипотека?! — последнее слово она выкрикнула почти с отчаянием и вдруг схватилась за спинку стула, как будто силы её оставили.
Ипотека — это слово повисло в воздухе, тяжёлое и холодное, как гиря. Их общая, пока ещё тихая, но уже реальная угроза.
Егор осторожно подошёл, поднял её телефон с пола. Экран, к счастью, был цел. — Спокойно, — сказал он, хотя самому было не до спокойствия. — Давай по порядку. Что именно он сказал?
— Что у меня есть неделя, — голос Златы дрогнул, ярость сменилась чем-то вроде испуга. — Неделя, чтобы пересмотреть свои приоритеты и показать лояльность компании. А по факту — неделя, чтобы согласиться на унизительные условия или получить расчёт. Он знает, что у меня ипотека! Он это использует!
Егор молча поставил чайник. Его мозг лихорадочно работал. Проблема была не в том, что у Златы проблемы на работе. Проблема была в том, что это теперь и его проблема. Их общая крыша над головой висела на волоске.